Придя к одной мысли, он обратился к отцу:
- Пап, дай мне свою электронную почту. Я пишу мемуары, в художественной форме и пока немного написал, но текст полностью отражает реальность. Может быть, если ты таким способом заглянешь в мою голову, в голову Джерри, ты лучше поймёшь нас.
Том сбегал на второй этаж за ноутбуком, перебросил файл и открыл его, показал папе текст. Оказывается, не страшно, когда близкие узнают правду. И не больно делать шаги навстречу, чтобы быть понятым. Небеса на землю не рухнули.
- Я обязательно прочту, - сказал Кристиан. – Но, Том, хоть забирать тебя я не буду, я останусь здесь хотя бы ненадолго.
- Папа, я живу в гостях. Мне негде тебя принять, - Том развёл кистями рук.
- Я и не напрашиваюсь. Поживу в гостинице, будешь приходить ко мне.
- Я работаю.
- Придумаем что-нибудь, - кивнул Кристиан, давая понять, что в решении остаться его не переубедить.
- Прошу прощения, - послышался с лестницы голос Карлоса. – У меня вот-вот в духовке сгорит обед.
Пробежав мимо отца и сына, Монти исчез на кухне. Выключив духовку и достав противень с начавшим подгорать блюдом, он вернулся в гостиную и сказал:
- Ещё раз прошу прощения, но я случайно вас подслушал. Кристиан, ты можешь пожить здесь, у нас есть вторая комната для гостей.
- А как же Дино? – напомнил Том.
- Дино всё равно в командировке, - ответил Карлос и обратился к его отцу. – Кристиан, ты останешься?
- Это было бы лучшим решением для нас с Томом. Если я не буду тебя стеснять.
- Конечно нет! - воскликнул Монти, подошёл, по-свойски обнял нового гостя за спину. – Пойдём, Кристиан, покажу комнату.
Том проводил отца и друга взглядом. Что это только что было? Карлос пригласил его папу погостить, и папа согласился? А его не забыли спросить? Забыли, и спрашивать уже, судя по всему, никто не собирался. До него донеслись слова Карлоса:
- Кристиан, можно я тебя сфотографирую? Для себя, публиковать не буду, если ты против. Вы с Томом – просто одно лицо в разном воплощении! Феноменально!..
Бедный Дино. Сначала он, Том, тут поселился, а теперь по возвращении домой Дино ожидает ещё один сюрприз. А ведь папа и Карлос практически ровесники, всего два года разницы… Мысль о возможности чего-то между ними посетила Тома и заставляла нервничать.
Позже Кристиан подошёл к сыну для личного разговора.
- Том, я не хочу, чтобы ты расстраивался, но также я не хочу, чтобы ты оказался к чему-то не готов, - сказал он, сев рядом с сыном, посмотрел доверительно, участливо. – Ты уверен, что Оскар тебя простит и примет обратно?
На пару мгновений Том задумался, заглядывая в себя, и серьёзно ответил:
- Нет, я не уверен. Но я знаю, что, может, и не сразу, но Оскар простит. У нас всегда так происходит.
Улыбнувшись уголками губ, Кристиан подсел ближе и обнял его за плечи. Если Том верит, что всё будет хорошо, он тоже будет верить.
Вернувшись из рабочей поездки, Дино не обрадовался новому гостю. Сначала смазливый мальчишка нервировал его своим существованием в окружении Карлоса, а теперь оно ещё и увеличивается в количестве, подтягивая родственников. Кристиан тоже весьма красивый мужчина, примерно их ровесник, и Карлос с ним активно общается, а Кристиан от этого явно не страдает, потому дома настроение у Дино было дурное и напряжённое. А после отъезда нежеланного гостя состоялся серьёзный разговор с любимым супругом. Они разговаривали так громко и эмоционально, в особенности Дино, что Том вышел на улицу, чтобы не быть невольным слушателем, и остался во дворе на несколько часов, посчитав, что после ссоры они будут мириться, что ему тоже неловко слышать. Да, ему определённо надо задумываться об отдельном жилье. Потому что с кем-то, возможно, и нормально жить, но не с парой темпераментных итальянцев.
Невольно Том вспомнил с тоской, как в далёкие восемнадцать и девятнадцать лет в доме Оскара сталкивался с той же самой проблемой – с тем, что не глухой. Как закрывал голову подушкой – и не только, когда послушанное произвело эффект, за что тогда было стыдно, а сейчас смешно, он был таким ребёнком. Как однажды попробовал поговорить с Оскаром о том, что всё слышал, и оказался прижат к стене. Вот бы сейчас так, с Оскаром, чтобы он был рядом и мог прикоснуться; чтобы между ними не было километров расстояния, лживого предательства и его, Тома, ошибки.
Слабый тёплый ветерок волновался на коже. Сложив руки на поднятых коленях, Том смотрел в умиротворённую темноту и вспоминал их долгую-долгую историю, которая не должна была и не могла случиться по всем мирским законам. Вспоминал первый поцелуй – все первые, размазанные по годам, привязанные к разным обстоятельствам. Всё-всё вспоминал. Странный путь от доктора и пациента в месте, которым можно пугать детей, через домработника и человека, давшего ему кров, и «мы друг другу никто, но почему-то живём вместе» к пониманию, что они друг для друга больше, чем кто-либо в этом мире.