Том удивился, услышав хлопок. Женщина позади начала аплодировать, без капли иронии. Другая беззвучно всхлипывала, вздрагивала и аккуратно вытирала указательным пальцем слёзы.
- Я глубоко впечатлена. Ты мужчина, но тебе настолько не всё равно…
- Я хочу фотографию! – вперёд пробилась шатенка в чёрном, держа над головой деньги.
- Конечно, - улыбнулся, ответил ей Том и вынужденно переключил внимание на другую даму.
- Я спешу и не могу остаться на съёмки, но я хочу сделать пожертвование, - сказала та и, оглядевшись в поисках ящика для взносов, отдала деньги Тому, пятнадцать евро вместо пяти.
Том поблагодарил её и принял ответные слова благодарности и прощание, после чего синьорина удалилась. Перешёл от выступления к работе, по очереди снимал желающих приобщиться к искусству фотографии и благому делу, которых набралось одиннадцать. Последним остался молоденький парень с синими волосами, светлеющими у корней до разбавленного голубого цвета.
- Ты напоминаешь мне одну хорошую девушку, которая очень помогла мне, - поделился Том из-за камеры, чем вызвал у парня улыбку. – У неё тоже волосы крашены в яркий цвет, только зелёный.
Помявшись, постеснявшись, не поднимая глаз, после того, как фотография была сделана, яркий парнишка всё-таки сказал:
- Если бы не все, я бы не решился подойти. Ты мне очень нравился и нравишься, подростком я даже был в тебя влюблён.
Двойственные чувства вызвало его признание. С одной стороны, мило и приятно. С другой, эта подчёркнутая разница в возрасте – что этому парнишке было лет четырнадцать в то время, когда он, Том, уже был взрослым человеком и признанной моделью, заставила лишний раз подумать о том, о чём неприятно думать. О том, что он намного старше, что и так видит и понимает, и что ему уже никогда не будет восемнадцать, сейчас восемнадцатилетние другие люди. Тому по-прежнему тяжело давалось принятие своего взросления и того, что скоро он больше не сможет зваться молодым парнем, перейдёт в другую категорию, а его место займут другие, уже занимают.
- Можно взять тебя за руку? – смущаясь, спросил парень.
- Можно даже обнять, - улыбнувшись, сказал в ответ Том.
И не лукавил. Несмотря на то, что находил его юность по отношению к себе неприятной, счёл его просьбу трогательной и не видел причин отказывать и не дать больше.
- Лучше не надо, - окончательно смутившись, опустив глаза, проговорил парень.
- Почему? – не понял Том.
- Я не знаю, как отреагирую, - честно пробормотал парень.
Поняв, что он хочет сказать, Том обвёл его взглядом, на мгновение машинально задержавшись ниже пояса, и произнёс:
- Оу. Да, в таком случае не надо, - и с улыбкой протянул парню руку.
Тот с удовольствием и ответной, признательной улыбкой пожал его руку и затем произнёс:
- Вот чёрт, теперь я жалею, что отказался, и чувствую себя идиотом, - посмеялся коротко и нервно и почесал затылок, исподволь поглядывая на Тома.
Великодушно решив избавить его от страданий, Том шагнул к парню и обнял его. Но напрягся, ощутив излишнюю чувственность ответных объятий и охват рук на пояснице.
- Прости, не знаю, как тебя зовут…
- Мерфи, - представился парень Тому в шею.
- Мерфи, держи руки под контролем.
Мерфи переместил руки выше и через несколько секунд вовсе разомкнул объятия, отпуская Тома, в смятении закусил губы.
- Извини. Я ни на что такое не намекал. Просто… - парень вздохнул, улыбнулся неровно, взволнованно. – Ты такой невероятный, - указал он на Тома. – Не верится, что ты настоящий, ты передо мной и до тебя можно дотронуться.
- Я тоже из плоти и крови и хожу по тем же улицам, что и все остальные люди. Сюрприз, - произнёс Том, не зная, что ещё можно сказать в ответ на такие слова.
За два часа Том отбил больше средней дневной выручки, но остался и позволил себе уйти только немного раньше, с закатом, а не с темнотой. В своей комнате пересчитал деньги, выпрямил помявшиеся купюры. И на следующий день в десять вновь был на рабочем месте.
Теперь всем недоумевающим и интересующимся, почему он работает на улице, Том рассказывал о благотворительной помощи афганкам. Доход рос, люди с радостью прикладывали руку к доброму, нужному делу, зачастую давали сверх указанной суммы в два, три, а то и больше раз. Некоторые и не фотографировались, но вносили взнос, поскольку спешили или по каким-то иным причинам отказывались от снимка, но желали поучаствовать в помощи тем, кто нуждается в поддержке. Возрастало количество фотографий, которые должен обработать и выслать клиентам. Времени на нормальный ужин не осталось. Том набирал большую тарелку того, что можно есть без столовых приборов, и утаскивал её в комнату. Одной рукой ел, другой редактировал фотографии, смотрел исключительно в экран ноутбука и несколько раз кусал себя за пальцы, не замечая, что еда в них уже кончилась. Одно фото, второе, третье, двадцатое… Алгоритм действий дошёл до автоматизма: настройка яркости, контрастности, цвета, резкости, минимальная ретушь модели, где это действительно необходимо, где есть временные недостатки, например, синяки под глазами или некстати выскочивший одинокий прыщик на подбородке.