Долгосрочное сотрудничество? Отлично звучит. Том уже не загадывал, когда вернётся к Оскару, только знал, что это непременно случится, потому иметь как минимум один контракт было заманчиво. Пока как минимум один. Раз смог заполучить его, сможет и нарастить рабочие обороты, главное начать.
Дочитав текст договора до конца, пересмотрев повторно ключевые для него пункты, Том взял ручку и поставил подпись. Теперь они связаны рабочими отношениями и взаимными обязанностями. Отложив ручку и положив руки на колени, Том поднял взгляд к Себастьяну.
- Я очень рад, что нам удалось вас заполучить, - улыбнулся мужчина. – Надеюсь, наше сотрудничество будет взаимно приятным.
- Я тоже рад, - в свою очередь сказал Том, ответив сдержанной, деловой улыбкой. - Работа с вашей маркой видится мне интересной.
Они говорили на французском, который, как оказалось, и для Себастьяна родной язык. С ним Том понял, как соскучился по родной речи, привычное звучание слов было почти в диковинку, что удивляло, и трогало смесью грусти и радости то, что хотя бы с этим человеком может ощутить частицу атмосферы дома. Том не тосковал по Франции, никогда не скучал по ней, когда уезжал далеко, но скучал по конкретному месту, которым для него стала Ницца. Солнце, нотки морской соли в воздухе, мест с такими характеристиками в мире много. Но есть то, что делает Ниццу особенной, незаменимой: блестящий флёр роскоши и La vie est douce*, элитная высотка в центре города, где жил в статусе прислуги, непонятно кого, партнёра и, наконец, супруга.
Том остался в Бельгии. Снял квартиру-студию, которой больше подходило определение комната, так она мала. Но не знал, на какой срок задержится в городе, потому решил выбирать квартиру не ту, в которой комфортнее и приятнее будет жить, а максимально недорогую. Ему бы место, где спать, принимать пищу и поддерживать себя в чистоте. И хостел сошёл бы, нормально жил в нём в Испании. Но от провокации Том плавно и в большей степени случайно перешёл к иллюзии красивой жизни, то есть того, что после развода его жизнь не изменилась, он по-прежнему при деньгах и востребованный профессионал, потому хостел с его многими соседями в одном помещении ему не подходил. Не надо, чтобы видели, что он проживает в месте для тех, кто не располагает средствами. А гостиница классом выше в более-менее долгосрочной перспективе обойдётся дороже аренды квартиры. И всё-таки жить в отеле неопределённый срок не хотелось, лучше какая-никакая квартира.
Подойдя к окну без занавесок и жалюзи, Том опёрся руками на узкий подоконник. Намюр хороший город, но очень, очень спокойный, серый, что ли, будто во всём средний. Том хотел сфотографировать что-нибудь, но, гуляя по городу, так и не сумел найти впечатление, притом что Бельгия славится красотой населённых пунктов. Но то ли Намюр исключение, то ли Том чего-то не понимал. Том склонялся ко второму варианту. Бешеный ритм Лондона его оглушал, но здесь, в городе с населением в сотню тысяч человек, ему не хватало звука и движения.
В назначенный срок Тому прислали моделей на согласование. Пролистав фотографии четырёх девушек несколько раз, Том написал в ответ, что ему нужно посмотреть моделей вживую. Думал, что не стоит включать звезду и диктовать свои условия, но эта мысль всё-таки не остановила. Что поделать, он так работает, ему нужно вживую видеть человека, чтобы вдохновиться им. Исключением служили только пара случаев, когда соглашался на съёмку, имея лишь фотографию.
Себастьян не расценил его пожелание как нечто неприемлемое и в следующем электроном письме ответил согласием. Встречу с моделями назначили на завтра. Не одну минуту Том безмолвно ходил вокруг моделей, перед ними, позади, разглядывал со всех сторон. И обратился к Себастьяну:
- Вы задумали сделать рекламу для всех женщин, разных, но хотите показать только женщин трёх рас и мулатку. Нужна ещё как минимум женщина восточной внешности. И кого у вас олицетворяет она? – Том указал на единственную блондинку в ряду моделей.
- Восточная Европа. Славянка, - ответил Себастьян.
- Славянка, - кивнул Том. – Я так и думал. Но почему славянскую женщину у вас играет скандинавка? Вы ведь из одной из скандинавских стран, я не ошибся? – он обратился к той, о ком говорил.
- Я норвежка, - ответила модель по имени Джерд, не очень понимая, что происходит.
- Вот, - со значением сказал Том и повернулся обратно к Себастьяну. – Может быть, кто-то этого не видит, но эталонный скандинавский тип внешности легко отличить, как и очевидна разница между скандинавским и славянским фенотипом. Нет, простите, я не знаю, в чём отличительные особенности славянок, с ними я едва знаком, но я точно знаю, как выглядят скандинавы. Это как насмешка над теми, кого вы хотите показать, типа никто не заметит разницы, те и те светленькие. Понимаю, что в современном виде все со всеми давно смешались, чистой крови того или иного народа практически не найти, потому и внешность не говорит о принадлежности к кому-либо. Но если есть цель показать стереотипно свойственную внешность, то стоит делать это правильно, без подмены.