Том долго смотрел на картинку, пытаясь с ней согласиться, но не смог и всё-таки высказал своё мнение:
- Эти одинаковые наряды и позы обезличивают. Концепт рекламы – естественность. Но белый цвет – не равен естественности. Белый цвет у всех ассоциируется с чистотой, но в таком прочтении чистота – это ничего, пустой лист, уравнивание всех. Где здесь индивидуальность? – Том тряхнул распечатанный для него рисунок. – Хотя бы чья-то? Вы согласились взять для рекламы разных девушек, чтобы каждая потенциальная покупательница нашла ту, в ком видит себя, но такая реализация убьёт всю разницу между ними. И к чему сексуализация? – он взглянул на картинку и снова на Себастьяна. – Я думал, уже прошло то время, когда для продажи чего-то нужно было непременно показать обнажённое тело. Зачем? Разве без этого нельзя? В данном конкретном случае точно можно.
- В следующий раз я включу диктофон. Ваши рассуждения стоят того, чтобы их записывать.
Том немного опешил от столь льстивых слов, лишенных лести, и затем качнул головой:
- Не стоит за мной записывать. Я не специалист в плане теории, только практик.
- Практика ценнее теории, - кивнул Себастьян, держа руки сложенными под грудью. – Вы знаете, что делаете, и это достойно уважения.
- Я лишь высказал своё мнение.
- Оно выглядит интересным, - сказал в ответ Себастьян и спросил: - Том, что вы предлагаете? Какой вы видите фотографию?
Том задумался. Обошёл моделей, посмотрел на каждую в отдельности, подмечая особенные черты, на всех вместе и, получив картинку в голове, сказал:
- Я бы сделал «живую» фотографию. В одежде, которую каждая модель предпочитает, в общении. Это и есть естественность – жизнь, то, какой личностью каждая из них является, как они выглядят не на двухмерном изображении, а во всём многообразии характеристик, из которых складывается образ человека в жизни. Джинсы, майки, из одежды что-то такое, повседневное. Это лучше, чем одинаковое белое бельё, похожее на то, что их обмотали белыми лентами, зажали в них. И такое бельё не всем подойдёт, не на всех оно будет смотреться одинаково, - заметил Том, отвернувшись от моделей. – Это будет картинка из серии популяризированного бодипозитива, а не реклама «того, что подойдёт каждой».
- Вы что-то имеете против полных людей? – скрестив руки на груди, спросила Шанталь, модель из Австрии.
- Разве ты полная? – Том повернулся к ней с искренним убеждением, что это не так.
Шанталь высокая, метр восемьдесят, крупная по кости, но никак не толстая, в её теле нет лишнего жира, она прекрасно вписывается в рамки медицинской нормы. На девушек и женщин такого телосложения только в модном бизнесе лепят ярлык «размер плюс».
- Нет, я ничего не имею против полных людей, - ответил Том на заданный ему вопрос. – Всё люди разные, и это прекрасно. Каждая из вас красива по-своему, и именно в этом истинная красота – в разнообразии. Если все будут одинаковые, разве это будет интересно? Простите, я отвлёкся. Я хочу сказать, что показал бы естественность в обыденном её прочтении – то, как они выглядят в повседневности. Понятное дело, будет профессиональный мэйк-ап, будет план съёмок, но центральная мысль изображения – жизнь, остановленный момент, в котором сделан выбор в пользу косметики Эстеллы С.
Том выдержал короткую паузу, метнулся взглядом по моделям и остановил взор на представительнице арабского мира.
- Например, ты, - сказал он, подойдя к модели из Омана. – Что ты любишь носить в повседневной жизни?
- Джоггеры, - ответила девушка по имени Разия.
- Спасибо, - кивнул Том и перевёл взгляд к Шанталь. – Что ты предпочитаешь?
- Джинсы-скини, в основном более тёмных синих оттенков, и чёрные топы. Это моя любимая одежда.
- Том, вы можете изобразить то, о чём говорите? – осведомился Себастьян.
- Я могу попробовать.
Расспросив каждую модель о предпочтениях в одежде, Том сел за низкий белый столик. Согнувшись в три погибели над белым листом, обложившись разноцветными ручками, что нашли для него, он с головой погрузился в перенесение на бумагу картинки из своей головы. Завершив макет, Том нанёс завершающие цветные чёрточки, уточняющие облачённые в одежду силуэты, и поднял голову:
- Я закончил.
Не торопясь с каким-либо вердиктом, Себастьян изучал рисунок, отслеживал взглядом линии, цветную и чёрную штриховку, характерную для всех художников на этапе эскиза.
- Давайте так и сделаем, - сказал он в итоге и посмотрел на Тома. – Реализуем ваш вариант.