Эллис тоже рассказала, как у неё обстоят дела: про незакрытый на сессии экзамен; про поездку к семье и то, что время с родными прошло не так приятно, как она рассчитывала; про то, что с приходом тепла нашла новое место для рисования – на крыше, где нельзя наступать на один участок примерно полтора на полтора метра, можно провалиться. И куда смотрят коммунальщики? Совсем позабыли про дом, в котором предприимчивые люди прошлого переделали чердак под жилые квартиры.
Пришло сообщение от Эллис:
«Приедешь?».
И через несколько секунд ещё одно:
«Наверное, я мазохистка: хочу снова видеть у себя дома того, кто вёл себя отвратительно».
«Снова жить у тебя я не буду. Я победил банкротство и вновь являюсь счастливым обладателем съёмной крыши над головой», - написал в ответ Том.
«Всё так хорошо?».
«На моём счету сейчас сто восемьдесят тысяч, так что жизнь определённо налаживается».
«Сто восемьдесят тысяч за два месяца?! Поделись секретом: как столько заработать? Душу дьяволу продать? Или какие условия успеха?».
«Нужно обмануть сердобольных граждан, присвоив себе их деньги в качестве стартового капитала, и хорошо притворяться, - напечатал Том правду, понимая, что не отправит её. Стёр и написал тоже правду: - Условие одно: нужно быть Томом Каулицем. Но плата за успех чересчур высока».
«Точно. Пожалуй, я выберу безденежье. Без обид».
«Я же сам это написал».
«Приедешь в гости?», - продублировала вопрос Эллис.
«Хорошо, в гости приеду, - почему бы нет? На сегодняшний день у Тома не было запланировано никаких дел, можно дать себе передышку в погоне за целью и расслабиться. – Адрес помню».
Отослав сообщение, Том опустил крышку ноутбука и подошёл к шкафу, выбирая, во что переодеться для выхода на улицу. Какая там погода? Том выглянул в окно. Похоже, что ясно и солнечно, но Лондону не стоит доверять, Том не доверял после того, сколько раз попадал здесь под дождь разной степени силы. Но интернет сообщает, что за окном плюс двадцать градусов, значит, и утепляться не нужно.
Переодевшись, Том взял бумажник и телефон, что купил в Бельгии, зашнуровал на ногах матерчатые кеды и закрыл дверь в квартиру с обратной стороны, положив ключи в карман. До района, где проживала Эллис, добирался на метро. Ввиду того, что поселился на окраине, ему предстояло очень близко познакомиться с лондонской подземкой, поскольку добираться до центра на такси дорого и долго. Ещё один новый опыт – прежде Том пользовался метро всего один раз, ради интереса прокатился несколько станций во Франкфурте-на-Майне, во время одиночного путешествия, когда сбежал от Оскара в Париж. Том отметил, что в хитросплетении одиннадцати веток и множества станций лондонского метрополитена без подготовки можно сломать мозг и приехать совсем не туда, куда тебе надо.
Сидя в едущем поезде, Том изучал открытую на телефоне карту метро. Увеличивал, чтобы прочесть, уменьшал обратно, чтобы видеть всю картину, и запутывался, теряя точку, где сейчас находится. Разобравшись, где он и в какую сторону движется, Том просчитал, что ему нужно будет сделать две пересадки, чтобы выйти максимально близко к дому Эллис, или же добраться до центра по той ветке, где он сейчас, и продолжить путь пешком. Второй вариант показался более привлекательным.
К своему удивлению, Том не заблудился и нужный дом нашёл без подсказок. На лифте поднялся на последний этаж и пешком ещё на один вверх, позвонил в дверь. Эллис открыла в трусах и растянутой, похоже, несвежей футболке блеклого белого цвета с чёрными надписями. Проследовав за девушкой в спальню, Том с порога заговорил:
- Спасибо тебе за трусы, которыми ты меня выручила, - произнёс он с широчайшей задорной улыбкой, вытянув из-под джинсов резинку указанного полосатого белья. – Они засветились в итальянском Бергамо и покорили восемь небезызвестных моделей.
Эллис, севшая на кровать, подогнув под себя одну ногу, вопросительно выгнула брови:
- У тебя была оргия с восемью девушками?
- Нет, у меня была съёмка.
- Ты снимался в моих трусах? – продолжила недоумевать девушка.
- Я в них снимал.
Несколько секунд Эллис сидела с выражением удивления на лице и отмерла.
- Ты фотографировал на улице в одних трусах? Ты чокнутый, знаешь? – воскликнула и рассмеялась она. – Ты очень странный парень.
- Знаю, - без обиды заявил в ответ Том. – У меня и справка есть, что я ненормальный. На руках нет её, но в целом есть.
Сменив позу, сложив ноги по-турецки, Лиса сказала:
- Я читала про диссоциативное расстройство идентичности. Не уверена, что всё правильно поняла и моё мнение тянет на экспертное, но, похоже, это расстройство не делает человека сумасшедшем в том плане, что он теряет рассудок. Так что дело не в болезни, ты сам по себе чокнутый, - с улыбкой заключила она.