Запах был другой, не сладкий, а больше травянистый, но приятный, а вкус дыма похож на чёрный чай. И дурманит так плавно-плавно, что не уследить за своим состоянием.
- Что у вас с девушкой произошло? – спросил Том после третьей затяжки, думая, что ему не снесёт голову, поскольку пока не ощущал ничего необычного, кроме лёгкого, приятного расслабления.
Лёжа на спине поперёк кровати, опустив ноги на пол, Лиса выпустила дым в потолок и ответила:
- Выяснилось, что мы с Джипси по-разному смотрим на наше ближайшее будущее. Она хочет жить вместе и узаконить отношения, планирует, в каком районе будет наша общая квартира, и как мы её обустроим. А мне двадцать два и я не готова к этому. Я студентка, часто бедная, я не уверена, что смогу найти нормальную работу после учёбы, и люблю свою квартиру. Пока я не хочу ничего менять.
- Понимаю, - Том поднял указательный палец руки, в которой держал косяк. – Я тоже был не готов к браку в двадцать четыре года, согласился только ради Оскара, потому что он этого хотел, и ты уже знаешь, чем всё закончилось в итоге.
- Но ты ведь хочешь к нему вернуться? – произнесла Эллис, не совсем поняв, какую мысль Том хотел выразить.
- Хочу. Мне больше не двадцать четыре года.
- Сколько тебе сейчас? Забыла.
- Двадцать шесть. В сентябре двадцать семь.
- Ого, ты старик.
- Я тебя сейчас ударю, - неласково отозвался Том.
- Ты не слышал, что людей в принципе бить нельзя, тем более тех, кто слабее?
- Меня этому не учили.
- Затягивайся глубже. Может быть, подобреешь, - сказала Эллис и расхохоталась.
Резко смолкла, погрустнела глазами, снова направленными в потолок, сложила руки на солнечном сплетении, не боясь подпалить одежду.
- Что мне делать? – печально протянула она.
- Ты её любишь? – спросил в ответ Том.
- Наверное.
- Значит, не любишь.
- Думаешь, в чувствах не может быть сомнений?
- Нет. – Том лёг рядом с Эллис, тоже устремил взгляд в потолок. – Я тоже долго сомневался, не мог определиться: люблю, не люблю, что чувствую…
- А когда определился?
- Когда понял, что могу его потерять. Я изменял Оскару со своим другом, первым и единственным настоящим, а Эдвин – это глава охраны Шулейманов, бывший, узнал об этом, - рассказывал Том так, будто его слышали лишь стены. – Я думал, что Оскар вышвырнет меня, не захочет впредь знать и что его больше никогда не будет в моей жизни. В тот момент мне стало по-настоящему страшно, страшно настолько, что всё остальное стало неважным. Я готов был упасть на колени, рыдать и умолять простить меня, не выгонять. А Оскар простил просто так и прикрыл меня перед Эдвином. Больше я не сомневался.
Том помолчал и повернул голову к Эллис:
- Ты любила когда-нибудь раньше?
- Наверное, нет. К каждой своей девушке я испытывала чувства, но потом мы расставались, и наша история просто заканчивалась, оставив сердце на месте. Это совсем не то, что показывают в фильмах.
- Как в фильмах вообще не бывает, - умудрено произнёс Том. - Вера им не единожды меня подводила, потому что на протяжении многих лет кино было моим единственным окном в мир и источником опыта.
Лиса тоже повернула к нему голову:
- Хочешь поучить меня жизни?
- Нет. Ты сказала, я тоже сказал.
- И что? Как бы ты поступил на моём месте? – спросила Эллис и вспомнила. – Ой, ты уже сделал свой выбор.
- Нет, я отвечу, - сказал Том, снова глядя в потолок. – Если не хочешь, не готова – не заставляй себя, потому что в итоге выйдет только хуже. Будь у меня возможность вернуться в день, когда Оскар сделал мне предложение, я бы поступил иначе. Объяснил бы всё и попросил подождать. Как минимум вам нужно поговорить, и если для вас обоих собственная позиция принципиально важна, лучше будет расстаться.
- Обычно от травы расслабляются, а ты наоборот загрузился, речи умные толкаешь, - посмеялась Эллис и захватила губами смятый кончик косяка.
- У меня вечно всё не как у людей…
То ли действию наркотика спасибо, то ли смирился с собой, но признание вслух собственной неоднозначной особенности не вызвало у Тома никаких эмоций. Это его путь, извилистый, заковыристый, иногда тупиковый, но его, и другого у него не будет, только если заменить своё «Я» кем-то другим, более правильным, без углов и перекосов. Но без себя жизни не будет – это именно та мысль, которую хотел донести до Эллис всем, что сказал ей.
Эллис взяла телефон, лежавший около подушки, пощёлкала по экрану и показала Тому фотографию:
- Это Джипси. Как она тебе?
Посмотрев на фотографию привлекательной, прямо-таки эталонной в плане внешности блондинки с локонами, Том высказал своё мнение:
- Она не похожа на лесбиянку.