Как только заветная баночка оказалась в моих руках, как ее тут же вырвали из моих пока еще слабых ручек.
Это была фрау Гертрауд.
- Я не поняла, с каких это пор тебе пигалица разрешено шнырять по дому? – Грозно вопросила она
- Трей, сказал, чувствовать себя как дома. И вообще я лишь хотела найти чего-нибудь сладкого. Знаете, когда женские дни – то всегда хочется чего-нибудь эдакого. Хотя, откуда вам знать? Климакс ваш лучший друг, судя по всему.
Вы бы видели лицо этой матроны. Оно вмиг побагровело, щеки надулись, глаза на выкате. «Еще чуть-чуть и пришибет,»- пронеслось у меня в голове. Но не тут-то было. Эта старая перечница, привела выражение свой морды лица в порядок. Открыла банку, и достала оттуда шоколадное печенье. При виде, которого у меня так и засосало под ложечкой. Откусив кусочек, она начала его жевать с таким самодовольным видом, что мне захотелось съездить ей по роже. Я даже не знаю, чего мне больше хотелось в тот момент: врезать этой самодовольной суке, или сожрать это злосчастное печенье, пропади оно пропадом.
Доев печенье. Она методичным движением закрыла банку, взобралась на стул и поставила ее на самую высокую полку. Слезая со стула, тот начал лихо пошатываться под ее весом. “Хоть бы он сломался под ней”. - Подумала я, но промолчала.
После того как ноги фрау оказались на полу, она сказала:
- Шлюхам, такое изысканное лакомство - не положено. – И развернувшись к выходу пошла по своим делам.
Сначала я хотела ей сказать что-нибудь колкое. Но потом меня наконец осенило. «Нужно что-нибудь себе сломать. Перелом это надолго.» Я не знаю, что привело меня к этой мысли, то ли пошатывающийся стул, под огромной тушей фрау Гертрауд, а поверьте мне, женщина она была не маленькая. То ли высота полки. Но я была точно уверена, что это единственное решение в данной ситуации. Теперь оставалось два вопроса. Как и когда. Точно не сейчас, средь бела дня можно спалиться. Значит ночью. Решено ночью. И последний вопрос как? Это уже сложнее. Ладно подумаю об этом потом. Для этого у меня еще весь день впереди. В течении дня, я так и ничего не придумала. Оливия меня постоянно отвлекала. Но я была даже рада отвлечься. Ведь мы с ней болтали на совсем обыденные темы. Спустя время, когда весь этот кошмар закончился, я очень часто вспоминала этот день. Потому что это был первый и последний день, когда нас никто и ничто не тревожило. Мы были предоставлены сами себе.
Глава 7 Ночное безумие
Я лежала, с закрытыми глазами, притворяясь спящей.
Оливия, почему-то все никак не засыпала. Ее дыхание было прерывистым, что не характерно для спящего, и к тому же она постоянно ворочалась. Мне казалось, что прошла целая вечность прежде, чем она уснула. Когда это наконец свершилось, я аккуратно выскользнула из кровати. Накинула на себя легкий халатик, приготовленный заранее. Ведь я все спланировала - я молодец. Ну ладно почти все – я все еще понятия не имела как мне сломать ногу. Прежде чем выйти из комнаты, я прислонилась ухом к двери и прислушалась. Не услышав ни единого звука за дверью, я тихонько ее при отворила, и высунула только голову, повертела ею из стороны в сторону - проверить пусто ли там. В коридоре никого не было. Путь был свободен. Я вышла из спальни и прикрыла дверь. Хм... подумала я обычно по классике жанра должны были заскрипеть двери, или какая-нибудь половица. Но, как ни странно, все шло как по маслу. Пока я размышляла по сему поводу, я и не заметила, как добралась до кухни. И так я на месте. Что делать дальше? Задалась я вопросом. Нужно осмотреться вокруг. Может что-то, да и упадет мне в глаз. Но, как назло, ничего толкового я не увидела. Зато я приметила баночку с печеньицем. «Ну, ну фрау Гертрауд, сейчас я сожру твое драгоценное лакомство» – тихо прошептала я. Взяв в руки табурет, с трудом я донесла его до нужного шкафчика. Преодолев, как мне казалось, самый трудный этап по добыче «сокровища», я выдохнула с облегчением. Рановато я выдохнула, ведь мне еще предстояло взобраться на этот табурет.
- Так Селеста, давай ты сильная девочка, ты все можешь- начала я внутренний диалог с самой собой. – Ага, конечно, можешь все, легко сказать. Так не хнычь, полезай. Вот-вот так – подбадривала себя я, забросив одну ногу на стул. - Потихоньку, не спеши, вот умница, дочка! Ты уже на стуле. Ну же теперь потянись правой рукой и достань баночку, вот так, потихоньку, медленно. Есть! Возликовала я, ухватив, жестянку. Так теперь нужно слезть, не спеши! – Прикрикнула я на себя, покачиваясь на стуле. -Ты же не хочешь упасть…. Или хочешь – пронеслось у меня в голове. Медленно сползая с табурета в моей голове, начал рождаться план действий. А что, если я упала со стула и сломала себе ногу? Довольно правдоподобно звучит. Но как рассчитать траекторию падения, чтобы сломать ногу? Ответ прост -никак! Долбанный ты гуманитарий! Просчитать она собралась! А может не париться и просто долбануть себя табуретом по ноге, и представить все таким образом: будто я навернулась с табурета? А что, вполне неплохо звучит. Мне нравится. Потом мой взгляд упал на жестяную банку с печеньем в моих руках. И я уже точно знала, что мне нужно было делать. Резким и уверенным движением я вскрыла банку, достала оттуда шоколадное наслаждение, одно быстро схомячила, а остальные разбросала по полу. Жестянку и крышку от нее я разместила в разных углах кухни, а сама разместилась около разделочного стола, рядом с табуретом. Который и был моим главным орудием. Теперь оставалось самое сложное- всадить себе по ноге табуретом как можно сильнее, так чтобы аж хрустнуло. Вы когда-нибудь спорили с самим собой? Я – да. И вот что из этого получилось.