Если бы глаза Трея могли пускать настоящие молнии, то от Гертрауд осталась бы кучка пепла.
- Пойдем выйдем, Герти, нам нужно серьезно поговорить.
Я не знаю, что он тогда ей сказал, к моему пре большому сожалению, я не услышала ни единого слова. После этого она, конечно, не смягчилась, но стала выполнять большую часть моих просьб. И каждое утро она приносила мне горячую кружку ароматного кофе, вместе угадайте с чем? Правильно! Шоколадным печеньем.
Когда они вышли, Оливия посмотрела на меня с укоризной, и резюмировала.
- Ты идиотка! Честное слово, только ты могла из-за печенья себя искалечить. Все я спать. – Зевая она погасила ночник. Повернувшись на бок, уже засыпая, сквозь сон, она прошептала. – Надеюсь, что в эту ночь, ты себе ничего не сломаешь.
Я решила оставить данный выброс без комментария. И уткнувшись в подушку мирно засопела.
Глава 9 Саймон
Весь следующий день я провалялась в постели. И лишь пополудни я решила прогуляться. Оливия хотела составить мне компанию. Я, сославшись на то, что все меня достали, опекая весь день и не давая минуты покоя, и что за весь день я наконец- то хочу побыть в одиночестве. Я ухватила томик Драйзера «Трилогия желаний», и похромала в сад. Там найдя уютный, а самое главное – укромный уголок, с чудной скамейкой, я скрылась в зарослях кустарных роз, заботливо выращенных фрау Гертрауд. Раскрыв первые страницы Финансиста, я погрузилась в чудный мир Фрэнка Алджернона Каупервуда.
Не успев прочесть и четверти книги, мой покой был нарушен тихой поступью, и приветствием.
- Ну здравствуй Селеста. — Это был хриплый, и гипнотизирующий голос Саймона.
- И тебе привет.
- Вижу ты слишком буквально воспользовалась моим советом. Весь дом уже третьи сутки содрогается от твоих выходок. - В его голосе чувствовалась усмешка.
- Как будто мне от этого легче. Мне пришлось самой ломать себе кости.
- Отчаянные времена – требуют отчаянных мер.
- Тебе легко, столь пространственно рассуждать, в данном вопросе. Не твоя нога, не ты ломал. Учитывая, то, что я не страдаю мазохизмом, ни в какой его форме. Нанести себе намеренно увечья…. Скажем так пришлось преодолеть немало психологических барьеров.
- Селеста, а сколько психологических барьеров, тебе нужно было бы преодолеть, будучи шлюхой?
- Нисколько. Я сломалась бы вся целиком.
- То есть цена сохранения твоего я — это всего лишь сломанная кость. Мне кажется, что это оправданная трата ресурсов.
- Ресурсов? – в моем голосе прозвучало недоумение.
- Конечно ресурсов. Если посмотреть на человека отстраненно. Не брать во внимание, обуревающие нас эмоции, чувства. А просто быть финансистом. -мой взгляд опустился на книгу в моих руках. - Оценить все что мы имеем как источник доходов. Почему красоту которую нам дали гены, природа, нельзя представить в виде полезных ископаемых – тоже воспроизводимых природой. Почему ум, который мы взращиваем, поглощая знания, нельзя интерпретировать как капитал, который мы неустанно наращиваем? Почему наши умения вроде красноречия, находчивости, ловкости, которые мы ежедневно оттачиваем нельзя назвать способностями. А проще говоря ресурсами. Природа дает кому-то внешность, кому-то ловкий ум, а кому-то все сразу. И идя по жизни, мы учимся как это все использовать для достижения наших целей. Пользуемся точно так же, как и обычными ресурсами, в обычном понимании этого определения. Так вот твоя нога — это точно такой же ресурс. Который ты используешь по прямому назначению – как опорно-двигательный аппарат, или же как в последнем случае, менее традиционном. Что кстати говорит о чрезвычайной ловкости твоего ума.
- Складно говоришь, Саймон. Даже не так, ты говоришь интересные вещи. Возможно, отчасти даже правильные. Но уж больно циничные, ведь ты предлагаешь увешаться ценниками словно новогодняя елка игрушками. Человек гораздо более сложный организм, и есть вещи, которые нельзя заклеймить цифрой – суммой.
- А разве цинизм, отменяет достоверность утверждения? И что же в жизни человека есть такого, на что нельзя навесить ярлык с двух, трех, шестизначным числом, в принципе не важно каким числом? Что есть такого бесценного в нашем существовании?
- Ты отметаешь, все человеческое. Ты материализуешь все подряд, не оставляя места тем же эмоциям и чувствам – что, по сути, и делает нас теми, кто мы есть. Их нельзя оценить. Ты не можешь купить настоящую, искреннюю любовь, без капли притворства, ты можешь купить видимость любви, пустую иллюзию, секс в конце концов.. И все что в данном случае ты оплачиваешь это талант лицедейства.