А дальше, все как в тумане. Я помню вихрь эмоций, круживший меня, разбивающий на части, разносящий в прах остатки моей наивности.
Сначала меня захлестнул страх, а потом волна оглушительной боли, за тем пошло отрицание, что это все не может происходить, со мной здесь и сейчас. А дальше, лишь смирение и слезы, и снова боль. Слезы. Боль. Крик. Желание умереть. О... Боже как же я хочу умереть!
Когда этот кошмар завершился, я долго не могла прийти в себя. Я помню Селесту, которая, прибежала сразу же. Она тоже плакала, и беспрерывно извинялась. Я все никак не могла понять, почему она считала себя виноватой. Сквозь всхлипывания, она пыталась объяснится. Но мне не нужны были объяснения, извинения, мне не нужно было ничего. Потому что ничто не могло изменить уже произошедшего. След уже остался на осколках моей души, он зиял словно свежевыжженное клеймо.
Все было как в тумане, я помню, что Селеста обмыла меня, и уложила в постель. И я в край изможденная предалась спасительному сну.
Весь следующий день я была одна. И я была благодарна за это. Мне не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Находясь наедине с собой, я начала вспоминать бессвязное бормотание Селесты, о том, что это все ее вина. О том что она не сдержалась, нагрубила ему, а дальше по цепной реакции.
Нет, конечно, она не виновата, это он монстр. О... Боже, а я ведь думала, что он подходящая для нее партия. Нет, этой твари самое место в аду.
*****
Вечером мое уединение было нарушено. Они позвали врача.
Что совесть замучила, мистер Грир. – подумала я про себя. Осмотрев меня, доктор и Селеста ушли в туалет, их не было минут пять. Трей и Деррик уже было начали нервничать, но они вернулись как ни в чем не бывало. Потом все разошлись.
Не знаю сколько прошло времени, может час, а может и меньше, ко мне пришел Деррик.
- Я принес тебе лекарства. – и он стал около меня, у прикроватной тумбы, раскладывая препараты. Я сразу же отпрянула. – Не бойся, я тебя не коснусь, ты слишком много перенесла, вот эти таблетки помогут тебе поспать и облегчат боль. – Заботливо, объяснил он
- Боюсь, что ничто, не способно облегчить мою боль, разве что физическую.
Мы смотрели друг на друга, пару секунд, его глаза наполнились, теплотой и мудростью, и он произнес очень важные слова для меня. Это не были бессмысленные извинения, глупые объяснения. Это было кое-что другое:
- Послушай, ты не можешь изменить того, что произошло. Но это опыт, тебе нужно, принять его, сделать выводы, принять соответствующие решения и жить дальше. Я понимаю, легче сказать, чем сделать. Но самое главное, что ты жива, значит еще можно что-то изменить, не прошлое, пусть прошлое останется позади, измени свое будущее.
Когда вернулась, Селеста, я притворилась что сплю. Я больше не могла выносить ее виноватый взгляд, и я устала убеждать ее в обратном.
В этот момент, я решила, что самое худшее уже случилось. Но потом я увидела их вместе.
Как она была любезна с ним. О боже, у меня сложилось впечатление, что она сейчас выпрыгнет из трусов. Как она может?! После того, что он сделал со мной? Они словно два голубка. Невольно я рыкнула, от злости. Они обернулись. Не хочу ее видеть! Я развернулась, и ушла в комнату. Она влетела, сразу же за мной.
- Как ты могла?! – сразу же я закричала – Ты без конца рыдала, и просила у меня прощения, говорила какой он монстр. Как ты презираешь его! Это все ложь?!
- Послушай Оливия, я не могу объяснить всего сейчас. Я делаю то, что нужно, потом ты все поймешь.
- Да что ты разговариваешь со мной как с маленькой?? Вырастешь – поймешь? Так что ли? Мне не пять лет, я все видела, и сделала свои выводы! Ты забыла кто мы друг другу. Ты променял меня на мужчину, на монстра, на последнюю мразь. Ты предала меня, нас и нашу дружбу! И не говори после этого, что ты не виновата! Знать тебя не хочу.
- Я предпочту забыть об этих, твоих словах. Когда придет время, тебе станет стыдно за твою речь. Но я все понимаю. Придет время и все станет на свои места.
И она просто ушла. Меня поразило, то каким спокойным тоном она все это говорила. Если я кричала и была вне себя, ее голос ни на йоту не дрогнул. Селеста никогда такой не была. Без эмоций – пустой. Она изменилась. Она уже не была, той прежней, моей Селестой
В вечер перед побегом, я помню, как меня снедало чувство гнева и боли. Я слышала, как они весело и непринужденно проводили вместе время. Я и не понимала, как она могла, так быстро, и так легко, забыть обо мне, о нашей дружбе, о верности, которую она ценила больше всего.