И каким жестоким стало пробуждение, когда я поняла, что все это она проделала для того, чтобы этот ад закончился. Пока я осыпала ее проклятиями, задыхалась от ярости, она пробивала нам, путь на волю. Теперь мне и вправду было стыдно.
Мой поток воспоминаний прервался, на пороге входа в самолет, все контроли были пройдены, я была спокойна.
И да, хреновый я выбрала способ чтобы отвлечься.
Когда мы наконец-то сели в самолет, я задала тот же вопрос Деррику
Тот нежно меня приобнял.
- Ты всегда так много говоришь, но мне нравится. Я умею слушать.
- Конечно умеешь слушать, было бы неплохо чтобы и умел отвечать. – с легкой улыбкой пошутила я. – Но ты уходишь от темы.
- Я просто боюсь, что ответ тебе не понравится.
- Может и не понравится, но это будет правда, и хоть какая-то определенность. А это лучше, чем терзающее изнутри неведение.
- Оливия, я никогда не рассказывал тебе. Но она все видела. Она видела все что сделал с тобой Трей. Он заставил ее за этим наблюдать.
И я видел, что с ней происходило, ее трясло, она рыдала, орала, пыталась закрыть глаза, но твои крики отчаяния возвращали ее взор. Когда все закончилось, она не могла стоять на ногах, при каждой попытки встать, ее ноги подводили ее, и она падала раз за разом. Но она не сдавалась. Я видел в ее глазах решимость. Она знала, что тебе нужна ее поддержка, я фактически на руках донес ее к тебе. Лишь перед самим входом она взяла себя в руки, и пришла к тебе на своих двоих. Она хотела быть сильной для тебя.
- И она была… - прошептала я. Мои глаза увлажнились от воспоминаний моих того, что произошло со мной, и рассказа Деррика. Как многого я не знала. Он рассказывал, что видел, поступок своего брата. Он все никак не мог произнести слово изнасилование. Но именно это заставило его отвернуться от него. Именно это отвратительный миг нас сблизил. Он стал часто навещать меня. Однажды он пришел с букетом ромашек. Интересно откуда он узнал, что это мои любимые цветы. Я так и не смогла у него это выпытать.
Самолет выходил на посадку. Мы прилетели на Гавайи. Как-то я рассказала ему, о чудном отпуске, где мы были вместе с Селестой, и что мы всегда хотели сюда вернуться. И он решил привезти меня в единственное место, где я могла бы обрести хотя бы что-то отдаленное от понятия покой. Правда я очень хотела повидать родителей, брата, но он сказал нельзя. Это первое место, где меня будут искать.
А смогу ли я когда-то их снова увидеть?
Вот мы уже приехали на нашу виллу. Мы вышли на мансарду, там стоял стеклянный стол, с плетенными креслами. Весь стол был укрыт всевозможными блюдами, и тут я поняла, насколько я голодна.
Деррик аккуратно усадил меня за стол, и я жадно накинулась на еду. Наконец насытившись, я решила вернуться к нашему разговору.
-Ты столько всего мне сегодня рассказал – начала я.- но ты так и не объяснил, с чего ты решил, что Селеста останется.
Деррик оторвался от местной газеты, уголки его губ расползлись в мягкой улыбке, взяв меня за руку, он продолжил свой монолог.
- Она запуталась в своих чувствах, в своих мыслях. И рядом с ней человек, которого она считает другом. Он имеет на нее большое влияние. Я сказал, что знал, что Селеста, так поступит.
Если ты вспомнишь, ты поймешь все сама. Я знаю главное условие их взаимоотношений, то, на чем зиждется их сотрудничество. Селеста не должна знать кто он в реальной жизни. Как его зовут, кем он приходится в этой семье, и даже как он выглядит.
И образы начали всплывать в моей голове. Селеста ни разу не обернулась назад. Не когда он протягивал паспорта, не когда прощалась, садилась в машину, не когда покидала этот ад. Человек, который был бы готов распрощаться с прошлым навсегда, обязательно бы захотел взглянуть на него напоследок. А она этого так и не сделала. Значит она сомневалась до последнего, и сомнения взяли верх.
- Он так ей помогает, но почему ты ему не веришь?
— Это не тот человек, который думает о других, во всяком случае мне так кажется. Она думает, что он ее единственный друг. Что только он ее понимает. Она считает его спасательным кругом, в открытом море.
Но что на самом деле на уме этого человека, знает только он сам. И это меня пугает.
- Ты думаешь, он задурил ей голову?
- Кому? Ей? Она сама кому хочешь задурит голову. Сдается мне что не все так чисто с историей перелома. Видел я ее взгляд. Всего секунда, но какая секунда. Тогда я думал мне показалось. Но сейчас, после того как она спланировала до мельчайших деталей побег, я на все сто уверен, что мне не показалось. Но сейчас не об этом.
Человек не может быть один, ему нужен хоть кто-то выговориться, довериться. И не видя его, она нарисовала себе иллюзорный образ, оптический обман. Теперь главное одно, чтобы ее иллюзия, была как можно ближе к оригиналу. А теперь либхен, мне нужно пойти и решить несколько организационных вопросов, нашего тут пребывания.