Это было невыносимо, каждый раз, стоило мне, хоть на мгновение прикрыть глаза, меня начинало мутить от картин, представших перед моим взором. И меня выворачивало снова и снова. Врач, Оливия и все остальные списали это на внезапно развившуюся морскую болезнь. И только Трей знал, что на самом деле со мной происходило. Это можно было понять по ухмылке на его лице. Она каждый раз появлялась при взгляде на меня. Так было все оставшейся плавание.
Я сдержала своё слово. Действительно за все время я никому не дерзила, ни на кого не кидалась. Я просто, все время молчала. Все что от меня можно было услышать это односложные ответы, на изредка звучавшие вопросы.
Но Трея не это волновало. Он взял с меня обещание, что я не доставлю неудобств, при разгрузке. В момент Х по нему было видно, что он изрядно нервничает. Несмотря на мое смиренное поведение, он мне не доверял. Он все ждал, что я выкину, что-нибудь эдакое.
И я хотела. Я хотела кричать вырываться, проклинать всех и все на свете. Но каждый раз меня останавливала та злосчастная картина, будь он проклят тот контейнер. Из-за него я потеряла покой и сон, а вместо них приобрела страх. И он сковывал меня по рукам и ногам. Он отобрал у меня возможность, говорить, есть, пить, осознавать происходящие события. После того момента, для меня все было как в тумане. Я не помню, как мы пришвартовались к берегу, или как меня переодевали, чтобы я выглядела прилично, я даже не помню, как меня пересаживали из коляски в машину.
Но именно эта поездка более-менее привела меня в чувство. Хоть и ненадолго.
Меня посадили в черную машину. Я попыталась сесть, выпрямив спину, чтобы рассмотреть водителя, но по моему телу растекалась странная слабость, и глаза подводили - я не могла разглядеть каких-либо очертаний предметов, людей вокруг меня, все было размыто и покрыто белесой пленкой.
- Привет. – Донеслось откуда-то из далека, хотя собеседник был совсем рядом.
В ответ я лишь промолчала, и уставилась в окно, делая вид что рассматриваю окрестности, хотя все что я видела на самом деле, были размытые, цветастые пятна.
Но мой собеседник был упрям и не менее настойчив. Нет он не стал донимать меня вопросами, или пытаться растормошить физически, он начала напевать пошлые песенки, параллельно посвистывая – задавая озорной аккомпанемент.
Это было что-то. Одну песенку я помню по сей день, она стала мотивом и описанием почти всей моей жизни с некоторых пор.
Fish in thick tomato sauce
Swims in happy comatose
Only me, pathetic whimp
Have no fucking place to swim…
Услышав этот лимерик, я таки не смогла сдержать улыбку. Такая пост ирония...
- Ну вот, она улыбается, значит не все потеряно, упущено.
- Разве? Я видела, что меня ждет, и теперь я жалею, что послушала тебя тогда – нужно было прыгать. Это было единственно верное решение. А теперь что – зашмыганный бордель, наркотики, медленная смерть.
Ты лишил меня скорого избавления.
- Я лишил? Разве я держал тебя за руку и не отпускал? Прыгать или нет, выбор был абсолютно за тобой. Никогда не перекладывай ответственность за свои решения на других, так далеко не уйти.
- Хммм – ухмыльнулась я - А мне больше некуда идти – впереди тупик. И решать мне тоже нечего – все было решено за меня.
- Зря, какая жалость, мне казалось, я видел в тебе потенциал. Не ожидал, что ты сдашься, еще и так быстро. – В его голосе и правда звучало сожаление, как будто это его жизнь пошла прахом.
- Я не хочу сдаваться, это не в моей натуре и никогда не было. Но сейчас, мне кажется, что я в безвыходной ситуации. Оливия в таких же условиях, как и я, одна я не справлюсь, я не всесильна, никто не всесилен, а помочь мне не кому.
-Ты не права. Ты забываешь о Трее. Он вожделеет тебя.
- Одного вожделения недостаточно, и ты это понимаешь.
- Вожделение всегда может стать чем-то большим, если оно подогревается. – Он пытался натолкнуть меня на очевидные решения, и я понимала к чему клонит Саймон. Но также я понимала очевидную проблему в его видении.
- Для всего этого мне нужно время, много времени, а его у меня нет.
- Так купи себе немного времени, пораскинь мозгами и предприми что-нибудь. – Дал совет Саймон, глуша мотор машины.
- Раз такой умный, так посоветуй что-нибудь дельное!
- Ну я же не могу все за тебя делать, будь самостоятельной девочкой.
И насвистывая очередной мотивчик, Саймон вышел на улицу, захлопнув дверцы машины за собой.
- Привет, дорогуша! —Трей прервал мой внутренний голос. - Как дорога? Не утомила?
Нет, путь пролетел не заметно, как в тумане.Ого, мы снова говорим? Вернулся утраченный голос? Возможно, тебя нужно почаще задабривать всякими «вкусностями». - И его раскатистый смех залил всю улицу.Нет, не нужно, мне от них плохо. Хотя какая тебе разница. Как будто тебе есть до меня дело.Тише, сладкая, тише. Это всего лишь шутка. Ты все равно мне такая не нравишься. Слишком вялая.Я рада, что хоть в чем-то наши мнения совпадают. А где Оливия? - Поинтересовалась я.Она уже дома. Ладно, пошли я тебя познакомлю с моей семьёй.Семьёй? У таких как ты бывает семья?О-хо-хо, я смотрю птичка встрепенулась и оперилась. К нам вернулся наш старый друг острый язычок.Он никуда и не девался. Я просто выполняла своё обещание. Долго нам ещё катиться?Что не терпится всех увидеть?!Нет, брусчатка и коляска явно не самый дружественный тандем.О, а это вообще из разряда вон выходящее, шуточки изволишь шутить. Что случилось? Откуда такие перемены.Сходила на консультацию к психотерапевту, как видишь помогло.Мне нравишься прежняя ты, продолжай в том же духе. Клиенты любят веселых шлюх, они их больше заводят. Если ты понимаешь, о чем я., - моментально все веселье закончилось, его брошенная невзначай ремарка, была словно удар под дых. Выводящая из строя все процессы. Но благодаря разговору с Саймоном, я смогла скрыть свои истинные эмоции. И все что я ответила:О да, нет прекраснее забавы чем веселая шлюшка.