Невольно перекрестившись, парень покачал головой и, усаживаясь обратно на козлы, проворчал:
— И правда уезжать пора. Уже кошмары мерещатся.
Всхрапнув, кони дружно навалились на постромки и поволокли фургон в сторону крепости. По рассказам покойной бабки, до крепости было примерно сорок верст. В переводе — это почти сотня километров. Так что торопиться было некуда. Автоматически проверив, как заряжен карабин, Елисей переложил его поудобнее и погрузился в размышления. Планировать что-то, не владея информацией, было глупо, так что он позволил себе немного помечтать.
— Главное, чтоб сразу не погнали. А дальше разберемся, — усмехнулся он.
Фургон ощутимо потряхивало, так что ему то и дело приходилось отвлекаться на дорогу. Но в остальном все шло спокойно. Отдалившись от станицы километров на десять, Елисей приметил развилку и, чуть подумав, решил сделать там короткую остановку. Нужно было дать передышку коням и проверить свой груз. Как ни крути, а тряска все-таки была ощутимой. Съехав с дороги, парень остановил коней и, спрыгнув на землю, принялся осматривать свой транспорт.
К его удивлению, все держалось очень даже достойно. Несмотря на то что сделано было практически на коленке. Смазав ступицы еще раз, на всякий случай, Елисей поднялся в фургон и, проверив, как дела у козы и кур, с удовлетворением проворчал:
— Великое переселение народов. На ковчег этот сарай на колесах точно не тянет.
Дав коням полчасика передохнуть, он вывел фургон на дорогу и продолжил путь. К вечеру он проехал, по собственным прикидкам, половину пути. Выбрав подходящее место, он снова свернул с дороги и принялся распрягать коней. Убедившись, что с животными все в порядке, Елисей стреножил всю пятерку и отпустил их пощипать едва пробивающуюся травку. Козу, вытащив из фургона, он привязал к длинной веревке и так же оставил пастись, предварительно подоив.
На ночевку он встал еще засветло, так что появившуюся на дороге арбу заметил сразу. Сидевший в ней пожилой мужчина, увидев фургон, насторожился и незаметно подтянул к себе ружье. Ну, это ему казалось, что незаметно. Елисей это движение отметил сразу. Присмотревшись, парень заметил в ухе мужика серьгу и, усмехнувшись про себя, вздохнул:
— Тоже казак. И тоже один наследник в семье.
Подъехав, мужик остановил арбу и, огладив бороду, вежливо поздоровался:
— Вечер добрый, вьюнош. Куда путь держишь?
— В крепость еду, дяденька, — вежливо отозвался парень.
— А чего тебе крепость? Или служит там кто?
— Место для житья ищу. А что до службы, так сирота я, — вздохнул Елисей, решив говорить правду.
— И давно осиротел? — удивленно поинтересовался казак, окидывая его хозяйство недоверчивым взглядом.
— Так в прошлом годе мор всех ближних прибрал. Только бабка одна и оставалась. Меня выходила, да на Рождество преставилась. Вот и решил уехать.
— Так ты из Пригорской, выходит? — испуганно уточнил казак, мелко крестясь.
— Из нее, — кивнул парень.
— Да как же ты выжил-то? Там же всех господь прибрал, — не верящим голосом спросил казак.
— Бабка, царствие ей небесное, выходила. Родители да брат с сестрами померли, а меня она выходила. Меня в ее дом беспамятного солдаты принесли, когда по домам мертвых собирали. Вот она и спасла.
— Да уж, дела, — растерянно протянул казак, явно не зная, как реагировать на известие.
— Да ты не пугайся, дяденька, — понимающе усмехнулся Елисей. — Нет на мне больше заразы. За зиму ушла. Почитай год уже прошел с мора. Я потому и решил только теперь ехать.
— Ну да, ну да, — облегченно закивал казак.
— Да ты б съехал с дороги. Повечеряли бы вместе да поговорили, — предложил парень.
— Ты уж прости, казачок, да недосуг мне. Дома ждут, — чуть помявшись, решительно отказался казак. — Прощевай, парень.
— Скатертью дорога, — кивнул Елисей и, развернувшись, вернулся к фургону.
Собрать хвороста и развести костер для бывшего разведчика было делом нескольких минут. Вообще, Елисей вдруг понял, что все его прошлые навыки словно всколыхнулись и всплыли на поверхность памяти, стоило только ему выехать из станицы. Вскипятив воду для чая, он заварил напиток в большой кружке, чтоб на утро и в дороге было что пить, и принялся ужинать. Свежие яйца, копченая курица, цельное козье молоко. В общем, веселился парень от души. Запив трапезу свежим чаем, он сыто рыгнул и, погладив себя по животу, проворчал:
— Блин, не в коня корм. Жру за троих, а массу никак набрать не могу.