— Что?! — окончательно растерялся поручик. — Вы о чем?
— Угомонитесь, господин поручик. Вы наших местных реалий не знаете, так что держите свои чувства при себе. И слуг своих научите. Словесами глупыми тут бросаться чревато. За такое оскорбление его могли и на казачий круг вытянуть. А там шутить не будут.
— Но ведь… — сбитый с толку, поручик мучительно пытался подобрать слова, но не понимал, что происходит.
— Еще раз повторяю, — голос коменданта брякнул сталью. — Вы местных реалий не знаете, и ваш человек попал впросак. Казаки с бою живут и добычу берут только после боя. А вот за обвинение в воровстве могут и языка лишить, особенно ежели обвинение это ложно. Так что холоп ваш, граф, еще легко отделался. Братцы, прихватите это, и к доктору, пусть посмотрит, что с ним. А тебя, атаман, благодарю за службу. Прости, что вышло так неловко, — закончил он свою речь.
— Что, и это все? — растерянно спросил поручик.
— Поговорим у меня в кабинете, граф, — отрезал штабс-капитан таким тоном, что всем собравшимся сразу стало ясно, разговор этот будет нелегким.
Солдаты подняли выпоротого мужика, и тот, икнув, неожиданно смачно рыгнул, обдав солдат ядреным запахом перегара.
— Ваше благородие, да он пьян, словно свинья, — не удержавшись, сморщился один из солдат.
— Объясните своим людям, граф, что в крепости пьяным ходить запрещено, — отчеканил комендант. — Никому не запрещается выпить, но меру знать надо.
Солдаты потащили мужика к доктору, а комендант и заметно сникший поручик отправились в комендатуру. Народ начал расходиться, и тут атаман рассмотрел оружие в руках парня.
— Дозволь глянуть, — попросил он, не сводя взгляда с ружья.
— Изволь, — улыбнулся Елисей. — Только сегодня закончили. В балке испытывать ходили.
— Это что же? — удивленно комментировал казак. — Вы что ж такое учудили? А куда тут порох сыпать?
— А не надо его сыпать, — усмехнулся Елисей, доставая из кармана гильзу. — Вот. В этом стакане и капсюль, и порох, и пуля. Вот так его кладешь, затвор закрываешь и стреляешь, — рассказывая, Елисей продемонстрировал, как это делается, и вхолостую щелкнул курком.
— Ловко, — одобрительно кивнул атаман. — Это что ж выходит, ты теперь из этого ружья можешь быстрее стрелять?
— И стрелять быстрее, и сырости патрон не боится, — кивнул Елисей. — Я пыж воском еще заливаю.
— Ох, добрая придумка, — оценил казак. — И как долго такое ружье делать?
— Пока не знаю, — вздохнул Елисей. — Это первое ружье. Вот завтра начнем штуцер переделывать, тогда время и засеку. Но тут главное не в переделке.
— А в чем? — тут же отреагировал казак.
— В гильзах. Их отдельно заказывать надо. Точного литья тут у нас не делают. В Пятигорск за этим ехать надо.
— Ладно, — помолчав, кивнул атаман. — Давай так уговоримся. Как сделаешь все, меня найди. Я тебе пару своих казаков доверенных дам, чтоб сопроводили. И денег выделю, чтоб гильз этих побольше заказал. Народу показывать станем. Доброе это дело. Шибко доброе.
— Добро. Найду, — пообещал Елисей.
Он вернулся домой и, вычистив ружье, отставил его в сторону. Завтра должна была настать очередь его карабина и пистолета. С пистолетом он решил поступить еще проще. Полностью использовать систему одноствольного куркового охотничьего ружья. Что-то вроде тозовской одностволки шестидесятых годов выпуска своего времени. Переломный шарнир, курок и спусковой крючок. Даже без элементарного предохранителя.
Вечер прошел спокойно, а утром Елисей с оружием, приготовленным к переделке, был в кузнице. Артельный, оценив карабин, качнул его в руках и, глядя на парня, осторожно поинтересовался:
— Хорошая вещь. Не жалко?
— Потому сначала обычное ружье и принес. Теперь, когда знаем, как и что делать, точно не испортим. А штуцер этот мне для дела может понадобиться, потому и хочу переделать.
— А пистолет как переделывать станем?
— Тут другая задумка есть, — усмехнулся парень. — Переломным его сделаем.
— Это как? — моментально подобрался артельный.
— Нарисую, — кивнул Елисей, подходя к ведру с углем.
Быстро начертив на стене схему, он принялся объяснять, что именно хочет получить на выходе. Внимательно выслушав его, артельщики переглянулись и, помолчав, высказались, что эта система тоже должна работать. Разобрав карабин, Елисей принялся вытачивать выборки под хомуты и гильзу, а кузнецы взялись ладить казенную часть и затвор. Теперь, когда технология была понятна, дело пошло быстрее.
Дольше провозились с пистолетом. Елисей уже испытал карабин на стрельбище, а у мастеров все не ладилось с запорной системой пистолета. Причина Елисею была понятна. Им всем остро не хватало пружинных сталей. Из-за этого любая пружина вынужденно делалась толстой, громоздкой. Единственным выходом было использовать V-образную систему пружин. Галочкой, как называли ее мастера.