— Два рубля восемьдесят копеек.
— Рубль семьдесят.
Сошлись они на цене в рубль девяносто. Вот тут Елисей встал насмерть. Оплатив покупку, парень аккуратно свернул шаль и, убрав ее под черкеску, вдруг вспомнил, что есть еще одна женщина, которой он просто обязан сделать подарок. Особенно после такой ночи. Дарить ей украшения глупо. Она живет в семье ювелира и отлично знает им цену. А покупать что-то очень дорогое он просто не может себе позволить. Дешевкой же отделываться будет неправильно.
Тут задумчивый взгляд парня остановился на другой шали, и он, чуть усмехнувшись, спросил:
— А эта сколько?
— Да сколько ж у тебя баб? — фыркнула торговка, но посмотрев на него, обреченно махнула рукой. — Бери так же. Уж больно ты зол, когда торгуешься. Ажно жуть берет.
Вот такого ответа Елисей не ожидал. Да, торговался он отчаянно, цепляясь за каждую копейку, как утопающий за соломинку, но узнать, что при этом он еще и злится, парень не ожидал. Быстро расплатившись, он так же убрал покупку за пазуху и уже развернулся к выходу, когда в соседнем ряду раздался отчаянный женский крик:
— Ограбили-и!
— Вот только этого не хватало, — проворчал парень, быстро осматриваясь.
— Вона оне, упыри энти, — завопила торговка шалями.
Елисей моментально развернулся в сторону, куда она указывала, и приметил трех молодых мужиков, шустро убегавших в сторону задней части базара.
— Что там? — быстро спросил Елисей у торговки.
— Так овраг будет. За складами сразу, — быстро пояснила та.
«Понятно, — подумал парень. — Пути отхода у них давно подобраны. Похоже, и догонять бесполезно».
— А в овраге том ручей бежит. Не шибко большой, но быстрый. Так что бежать им только по берегу, — между тем добавила торговка. — Давно такого не было.
— Так это не местные? — удивился Елисей.
— Да господь с тобой. Наших-то давно всех вывели. А вот такие, залетные, бывают.
«А ведь есть шанс», — мелькнула мысль, и тут парень увидел женщину, которую окружили зеваки.
Одетая не роскошно, но опрятно и чисто. Явно не богата. Если мерить местными понятиями, скорее всего из разночинцев. Впрочем, Елисей и сам толком не знал, что это значит. Но действовать его заставил испуганный взгляд девчушки лет пяти, которая прижималась к матери, уцепившись за руку брата. Мальчика лет семи, который только бессильно сжимал кулачки, глотая выступающие слезы. В отличие от сестры, он явно понимал, что у матери украли последние деньги.
Тихо выругавшись, Елисей сорвался с места и стремительно заскользил среди покупателей в сторону складов. Тело, которое он так старательно обучал, реагировало на каждый его приказ, позволяя ему обходить все препятствия и не терять времени. Спустя минуту он уже сворачивал за угол склада, выходя к оврагу. Поросшие густым бурьяном берега оврага скрывали любого беглеца от преследователей. Сам Елисей возвышался над ними всего на голову. Понимая, что искать грабителей тут можно до ишачьей пасхи, парень остановился и принялся осматривать землю.
Пройти в таких зарослях и не оставить следов невозможно. Тем более когда люди спешат побыстрее покинуть место происшествия. Приметив свежую тропку, Елисей осторожно пошел по ней, не забыв взвести курок пистолета. Через полторы сотни шагов парень вдруг услышал голоса, которые что-то бурно обсуждали. Прокравшись чуть ближе, парень отчетливо разобрал, о чем говорят, и мрачно скривился. Очередная партия беглых каторжников. Во всяком случае, жаргон был именно такой.
Понимая, что взять всех троих живыми и здоровыми слишком рискованно, Елисей решил действовать по принципу, кому повезет. Двигаясь буквально по сантиметру, он подобрался к каторжникам почти вплотную и, подняв пистолет, прицелился в самого здорового мужика. Чем меньше будет противников, тем проще. Выстрел грохнул так, что парень сам едва не оглох.
— Блин, гаубица карманная, — буркнул он, убирая пистолет в кобуру и выхватывая из-за голенища нагайку.
Выскочив на крошечную полянку, где грабители устроили совет в Филях, он взмахнул своим оружием — и еще один каторжник с воем покатился по траве, держась за перебитое колено. Свинцовое грузило парень так и не сменил, так что убить этой штукой можно было запросто.
— И как я тогда того дурака насмерть не забил? — удивился про себя Елисей, следующим ударом отправляя третьего грабителя в нирвану.
Быстро обыскав тела, он снял с них пояса и, связав, принялся хлопать по мордам, пытаясь привести в чувство. Спустя несколько минут весь базар сбежался полюбоваться на очередное развлечение. Юный казак гнал связанных, словно баранов, грабителей. Сдав всю троицу подошедшим городовым, Елисей заметил растерянно замершую ограбленную женщину и, не обращая внимания на полицейских, которые его о чем-то спрашивали, направился к ней.