Приметив прилавок с подходящим товаром, парень подошел поближе и спросил посмотреть понравившуюся рубашку. Продавец, выложив ее на прилавок, принялся расхваливать товар, но Елисей уже не слушал его. Приложив рубашку к груди, он вытянул перед собой руку, прикидывая длину рукавов, когда рядом раздался чей-то издевательский голос:
— Гляньте-ка, мужики. Теперь и нищета смеет тут рубашки лапать. Никак и у тебя денежки завелись, ряженый?
— Исчезни, шваль подзаборная, — презрительно фыркнул парень, продолжая рассматривать товар.
Краем глаза он отслеживал перемещение трех молодых мужиков, явно не местных. Судя по одежде, ватага каких-то пришлых загуляла.
— Ты кого швалью назвал, пес?! — взъярился мужик.
— Тебя, трепло безродное.
— Да я тебя, мразь, сейчас в дерьме утоплю, — завопил мужик и попытался ударить его в ухо.
— Ни дня без приключений, — фыркнул про себя Елисей, одним стремительным пируэтом уходя от удара и тут же нанося ответный.
Костяшки пальцев врезались мужику в горло, заставив его задохнуться и захрипеть от боли. Удар ногой в живот заставил мужика согнуться пополам, а удар ладонями по ушам окончательно вышиб из сознания. Лежа в пыли, говорун жалобно скулил, суча ногами и пуская слюни.
— Никак зашиб?! — всполошился продавец.
— Отойдет, — небрежно отмахнулся парень. — Бил бы сильнее, уже б остывал.
— Ты из пластунов, что ли? — растерянно поглядывая на корчащегося мужика, поинтересовался продавец.
— Считай, что так, — загадочно усмехнулся Елисей. — А чуть поболе у тебя такая же рубашка есть? А то боюсь, и эту скоро менять придется.
— Гляну, — кивнул продавец и нырнул под прилавок. — Вот, — выпрямившись через пару минут, показал он рубашку. — Самое то будет. А вообще, купил бы себе материи, какая нравится, да за денежку малую у любой толковой бабы рубашки бы и пошил, какие надо. Только пуговицы еще нужны будут.
— А материю почем продаешь? — заинтересовался Елисей, которому такое простое решение и в голову не пришло.
— Ну, ежели и рубашку, и материю и все остальное, что потребно, у меня брать станешь, то треть от всей цены скину, — помолчав и что-то прикинув, заявил продавец.
— Добро. Тогда рубаху эту. Материи вон той, серебристой, еще на три рубашки отрежь. И вон той, с цветочком, еще на одну, — вспомнил он про свою квартирную хозяйку. — Пуговиц разных с десяток положи, ну и ниток тоже.
— Разных, это как? — растерялся продавец.
— Ну, на рубашку и на кофточку женскую, — принялся пояснять Елисей, начиная терять терпение.
— А ниток каких? — не унимался дотошный продавец.
— А какими ту материю шить нужно, — нашелся парень.
Рассчитавшись за покупки, Елисей сунул под мышку увязанный шпагатом бумажный пакет и не спеша двинулся к базарной чайной. У входа в нее его перехватил городовой, сообщив, что с ним желает поговорить дознатчик. Спустя полчаса он выходил из участка, звеня в кошеле премией за поимку грабителей. Вот уж чего парень не ожидал от местных властей, так это подобной щепетильности в этом вопросе.
Как выяснилось, генерал-губернатор учредил личную премию за поимку грабителей, воров и тому подобных криминальных элементов. И за выплату тех премий спрашивал очень серьезно. В итоге города предгорий считались едва ли самыми спокойными и безопасными для отдыхающих. Да и для местных обывателей тоже. Схватки с непримиримыми кланами в этот расчет не брались. Тут шла война. В общем, за свои действия Елисей получил в участке ровно тридцать рублей серебром. По десятке за голову.
Парень вышел на базарную площадь и в толпе едва не сбил с ног женщину, которую вчера и ограбили. Усталая, несколько растерянная, она смотрела на него с опаской и потаенной надеждой.
— Я вас не зашиб случаем, сударыня? — проявил Елисей вежливость.
— Нет, все в порядке, — качнула она головой. — Сударь, а вы не знаете, как добраться до крепости?
Как выяснилось, крепость, в которой парень и нашел себе приют, в этих местах осталась последней. Теперь ее так и называли, просто крепость.
— Это вам обоза купеческого ждать надо, сударыня, — удивленно проворчал Елисей. — С караваном-то спокойнее и безопаснее будет. У вас детки малые, а на тракте порой горцы шалят. Пойдемте, вон, в чайной купец сидит, у него и узнаем, когда обоз пойдет, — позвал парень, рассмотрев в заведении знакомое лицо.