Точнее, помощь такая оказывалась только во время ведения активных боевых действий. Во все остальное время казаки должны были обеспечивать себя сами. Вот и выделывали порох кто как сумеет. В общем, все как всегда в нашем богоспасаемом государстве. Найдя селитру, Елисей развел ее в воде и, вымочив в ней тонкую льняную веревку, как следует высушил. Отрезанный от метрового шнура кусочек при испытании горел ровно, устойчиво и всем попыткам погасить его сопротивлялся весьма упорно.
Вернувшись в сарай, Елисей достал горшок с динамитом и, осторожно переложив немного в небольшую глиняную кружку, снова убрал горшок в ямку. Отрезав кусок шнура, он втолкнул кончик в ружейный капсюль и, палочкой продавив в динамите отверстие, сунул туда подрывной заряд. Обвязав горловину кружки тряпицей, он запер сарай и отправился за стену. На стрельбище. Самое удобное место для проведения подобных испытаний.
Там тренировался в стрельбе десяток солдат, которыми командовал тот самый прапорщик, что приходил арестовывать Елисея. Пряча усмешку, парень вежливо поздоровался с ним и, дождавшись перерыва в стрельбе, попросил дать ему возможность быстро испытать свою задумку. С интересом посмотрев на него, прапорщик объявил перекур и, не сдержав любопытства, отправился следом за парнем, когда тот двинулся к мишеням. Установив кружку на земле, Елисей принялся чиркать кресалом, ругая про себя местные технологии.
— И что это будет? — нейтральным тоном поинтересовался прапорщик, доставая пачку папирос.
— Сейчас увидите, — усмехнулся Елисей, раздувая трут. — Вы только отойдите подальше, чтоб не случилось чего.
Удивленно хмыкнув, прапорщик чуть пожал плечами и с независимым видом отступил на три шага, прикуривая. Запалив шнур, Елисей вскочил на ноги и припустил обратно к огневому рубежу, волоча за собой прапорщика, который от такого обращения едва папироску не проглотил. Придя в себя, он резким движением вырвал локоть из пальцев парня и уже открыл рот, чтобы начать возмущаться, когда в овраге грохнул взрыв. Осколки кружки свистнули в воздухе, заставив его от неожиданности присесть и втянуть голову в плечи.
— Я ведь говорил, отойдите от греха, ваше благородие, — усмехнулся Елисей и отправился проверять результат подрыва.
— М-да, для гранат самое то будет, — еле слышно проворчал он, присаживаясь над небольшой воронкой, оставшейся от взрыва.
Кружку, конечно, искать было бесполезно. Разнесло в крупу. Внимательно оглядевшись, Елисей нашел на стенах оврага несколько свежих отметин и, достав кинжал, выковырял из земли кусочки обожженной глины.
— Это что было? — снова подступил к нему прапорщик, придя в себя после неожиданного грохота.
— Гостинец для непримиримых придумал, — буркнул Елисей, катая на ладони осколки. — Про бомбы ручные слышали?
— Конечно, — пожал прапорщик плечами.
— Вот я и хочу такие сделать, только мощнее.
— Пороху на них много надо, — презрительно скривился прапорщик. — А толку с них не так много.
— Я не говорил, что в моих бомбах будет порох. Я же сказал, мои мощнее, — на автомате отозвался парень и, развернувшись, отправился в кузнечный ряд.
Кое-что у него уже начало вырисовываться, и теперь он торопился зарисовать мелькнувшую мысль. Заодно забрать хоть пару уже готовых отливок под гранаты. Из заказанного десятка ему выдали три готовые отливки, и парень, прихватив в кузнице все необходимое для изготовления взрывателя, отправился обратно в сарай. Там, усевшись за стол, он быстро нарисовал на листе плохонькой бумаги приблизительный набросок гранатного запала и, задумчиво вертя его по столу, проворчал:
— Должно сработать. Нитроглицерин штука взрывоопасная.
Отложив схему, он принялся за работу, но тут дверь без стука отворилась и в сарай вошел комендант в сопровождении все того же прапорщика.
— Здравствуй, Елисей, — кивнул комендант, с интересом оглядываясь.
— И вам здоровья, ваше благородие, — вздохнул парень, с укоризной глянув на прапорщика.
— Мне тут доложили, что ты бомбу ручную придумал. Так ли?
— Придумал, но пока еще не доделал, — не стал отказываться Елисей.
— А что ж тогда в овраге взрывал? — не понял комендант.
— Смесь, которой бомбы начинять буду, испытывал. Теперь вот запал делать стану, — пояснил парень, складывая руки на груди.
— А что за смесь? — тут же последовал вопрос.