— Не то слово, — закивал Изя. — Не приведи бог связаться. Все потеряешь.
— А эти трое, значит, обещали все имущество сжечь, ежели вы платить не станете. Я так услышал?
— Угу. Да еще эдак все, с издевкой, посмеиваясь. А сами рукояти пистолетов поглаживают, что из карманов жилетных торчат, — мрачно добавил здоровяк. — Елисей, а дай мне пистолет свой, — вдруг попросил он.
— А ты что, стрелять умеешь? — машинально спросил парень, обдумывая ситуацию.
— Так ты научи, — тут же раздалось в ответ.
— Ох, Изя, ну не лезь ты не в свое дело, — покачал Елисей головой. — Думаешь, легко человека убить? Даже самого поганого. А против таких тебе выходить — это сразу панихиду заказывать. У них-то рука не дрогнет. И силушка твоя не поможет. В лучшем случае на каторгу загремишь. А про худший я и говорить не стану. Нет, приятель. Здесь хитрее надо.
— Как? — выпрямившись во весь рост, спросил Изя, требовательно глядя на него.
— Ты город хорошо знаешь?
— Хорошо.
— А где эти трое остановились, узнать можешь?
— Запросто.
— В общем так. Слушай меня внимательно. Мне нужно точно знать, где они живут, где едят, куда по бабам ходят. В общем, все, что только можно узнать, но так, чтобы они сами о том не знали. Сумеешь? Сразу скажу, тебе самому за ними ходить не стоит. Не с твоими плечами. Думаю, второго такого бугая в городе нет. Так что подумай, кого за ними следом пустить можешь. Лучше, если это будут обычные мальчишки. На них никогда внимания не обращают. Так что?
— С мальчишками это ты хорошо придумал, — помолчав, усмехнулся Изя. — Я племянников попрошу. Они вечно по улицам носятся, вот и походят за упырями этими.
— Это правильно. И самое главное. Про меня в этом деле вообще никто знать не должен. Меня тут вообще нет.
— Как это? Вот же ты, — не понял здоровяк.
— Ох, Изя, — рассмеялся Елисей. — И кто из нас еврей? Я у вас по своим делам заказы делаю, и жилье снимаю, потому как дешево. А все остальное не мое дело. Понял?
— А так это ежели спросит кто, — сообразил здоровяк.
— И он еще собирался бандитов убивать, — подражая интонациям старого ювелира, с пафосом произнес Елисей. — Запомни, приятель. Каждый должен своим делом заниматься. Ты — украшения делать, а я воевать. Ты только помоги мне немного. Я города почти не знаю, и знакомых нет.
— Все сделаю, — истово кивнул здоровяк.
— Вот и уговорились, — кивнул парень. — Комнату-то сдашь? — улыбнулся он.
— Так ступай, — развел Изя руками. — Там сейчас Сара должна во дворе возиться. Скажешь, я прислал. Да она и сама сообразит. А Розу не ищи, — чуть усмехнувшись, добавил он. — Уехала она. Дед к дяде отправил. Временно.
— Ладно, не стану, — спокойно кивнул Елисей, про себя горестно вздохнув.
Юное тело и так доставляло немало хлопот, а тут еще юношеская гиперсексуальность начала доставлять неудобства. Иной раз даже из-за стола встать неудобно было. Надеялся, что здесь оторвется, и тут облом. Выйдя из лавки, парень отвязал коня и, свернув в знакомый переулок, прошел к задним воротам.
— Здравствуйте! — услышал он, едва войдя во двор.
— И тебе здоровья, Сара, — улыбнулся Елисей, оборачиваясь к подскочившей девочке. — Вот, снова к вам на постой. Примешь?
— А Изю вы уже видели?
— Только из лавки.
— Тогда пойдемте.
— Я Изю спросить не успел, а дедушка-то где?
— По делам уехал. Вчера еще.
— Понятно, — кивнул Елисей, заводя коня под навес.
Бросив вещи в уже знакомой комнате, парень достал из мешка мыльно-рыльные принадлежности и отправился к колодцу, смывать дорожную пыль. Переодевшись в чистое, он проверил имевшуюся наличность и, вздохнув, тихо проворчал:
— М-да, с этим надо срочно что-то делать.
Они и так отлично знал, что денег осталось всего тридцать два рубля. Большую часть он потратил на свои изобретения. Да, ювелиры должны были рассчитаться с ним за продажу его придумок, но и там будет сущая мелочь. Доставка груза в крепость тоже встала в копеечку. Припомнив, как отозвался Изя о местных ростовщиках, Елисей только злорадно усмехнулся. Сам того не подозревая, здоровяк выдал ему и адреса, и отношение к этим людям местного населения.
Осталось только сделать так, чтобы нападение на ростовщиков повесили на внезапно погибших вымогателей. Вообще, это было странно. О таких заходах ему нигде ни читать, ни слышать не приходилось. Это был самый настоящий рэкет. То есть в лавку заходили люди и, грозя большими неприятностями, требовали процент за охрану. А те, кто отказывался, и вправду огребали серьезные проблемы.