— Изя, ты с дедом поговори, — посоветовал Елисей. — Понимаешь, мои придумки, они для того, чтобы обычным людям жизнь облегчить. Та же ручка, к примеру. Вот надо мне записать чего, я ее достал в дороге и записал. Карандаш свинцовый, он хоть и неприхотлив, да неудобен. Деревянный вообще сломать легко. А ручка, она и есть ручка. Так же и этими ступицами. Кроме тебя, их никто сделать толком не сможет. У тебя и станки есть, и литьем точным ты владеешь, да и инструмент измерительный у тебя особый. Точный. Так что выдели тут прилавок отдельный, где и будешь все эти штуки продавать. Думаю, пойдут.
— Добрая идея, — подумав, кивнул здоровяк. — Спрошу деда. Хотя я и так вижу, что будут брать. Каретники особенно.
— А тут и такие мастера есть? — удивился Елисей, которому и в голову не приходило, что кто-то станет заниматься в таком захолустье подобным ремеслом.
— Есть парочка, — задумчиво кивнул Изя, не замечая его интереса. — А трубу я знаю, где взять. Вот лавку закрою, и сходим, — неожиданно пообещал здоровяк.
Спустя час они закрыли лавку и отправились в кузнечные ряды базара. Елисей, уже прекрасно ориентировавшийся тут, ожидал чего угодно, только не того, что увидел. Изя, обойдя кузнечный ряд по кругу, зашел со стороны лабазов, где кузнецы хранили товар, и, грохнув кулаком в широкую дверь, громко позвал:
— Митрич, открывай, дело есть.
Вышедший из дверей кузнец уступал Изе только ростом. А в остальном как бы и не превосходил. Особенно шириной плеч. Глядя на эту ходячую колоду, заросшую бородой по самые глаза, Елисей вдруг сообразил, что никогда не видел этого мастера за прилавком на базаре. Похоже, он занимался только производством. Торговал кто-то другой.
— Чего тебе? — угрюмо пророкотал кузнец, окинув пришедших мрачным взглядом.
— Ты говорил, у тебя трубы всякие есть. Вот, человек интересуется, — ответил Изя, ничуть не смущаясь такой встречи.
— Тебе, что ли, трубы нужны? — повернулся кузнец к парню.
Что самое интересное, разворачивался он всем телом, словно голова вообще не имела шеи.
— Мне, — кивнул Елисей, отметив про себя эту особенность. — У тебя они витые или швом кованные? — быстро уточнил парень.
— Всякие есть, — хмыкнул кузнец, заметно доброжелательнее.
— А внутри полированные или как есть брошены?
— Ты скажи, какие нужны, а я отвечу, — снова насупился кузнец.
— Митрич, ну что ты за человек? — вдруг возмутился Изя. — Знаешь же, что я кого попало к тебе не приведу. Чтоб тебе легче стало, те штуки хитрые, что я делаю, он придумал.
— От значит как, — удивленно протянул кузнец. — Ладно, заходите, — смилостивился он, распахивая дверь в лабаз. — Значит, любишь из железа всякое придумывать? — спросил он, закрывая за гостями дверь.
— Я больше по оружию, — пожал Елисей плечами.
— И чего придумал? — заинтересовался кузнец.
— Вот, пистолет переделал, — чуть улыбнувшись, ответил парень и, достав из кобуры оружие, быстро разрядил.
Заинтересованно хмыкнув, кузнец осторожно взял в руки пистолет и, отойдя к окну, принялся внимательно изучать. Пару раз переломив пистолет в шарнире, он щелкнул курком и, возвращая оружие хозяину, проворчал:
— Задумка добрая, а работа грубая.
— Ну, какие мастера нашлись, — развел Елисей плечами. — Сам я только ремонт по механике сделать могу да придумать чего. Мастерской своей нет. Хотя умею многое. Ну да ладно. Где трубы посмотреть можно?
— Туда пойдем, — ткнул пальцем кузнец и первым двинулся в нужную сторону.
Проходя за ним, Елисей с интересом огляделся и, приметив на полках ружейные стволы, не удержался от вопроса:
— Сам стволы выделываешь?
— Как понял? — мрачно спросил кузнец, разворачиваясь к нему всем телом.
— Стволов на полках много, да все новые. Выходит, сам их делать умеешь, — пожал Елисей плечами.
— Приметливый, — удивленно протянул кузнец. — Ты только молчи за то. Я тут один стволы ковать умею.
— За то не беспокойся. Мне чужие секреты ни к чему. Свои бы сберечь, — усмехнулся парень. — А для штуцера тоже можешь ствол сделать?
— Могу, — с гордостью кивнул Митрич.
— А калибром каким?
— А какой скажешь, такой и сделаю, — хмыкнул кузнец, потирая шею.
— Болит? — сам не зная зачем, спросил Елисей.
— Ноет, проклятая, — осторожно кивнул Митрич и, только ответив, сообразил, о чем был вопрос. — А как понял?
— Да ты когда говоришь с кем, всем телом к нему поворачиваешься, словно шея не крутится. Да еще потираешь ее все время, — улыбнулся парень.