– Утоли мой голод, пожалуйста, и я уйду. Оставь свой запах на мне. Он побрезгует прикоснуться ко мне после чужака. Это хоть на пару дней послужит для меня защитой, пока я не придумаю, что делать дальше.
На тот момент план казался идеальным. Я не могла унять течку сама, но и проваляться несколько дней в лесу, сгорая в агонии, не желала. Мне надо утолить эту жажду, чтобы вернуться в стаю. Они сразу по запаху поймут, какие изменения во мне произошли, поэтому я должна пахнуть самцом.
Черт возьми, я во всех смыслах зависела от него. Это чувство беспомощности и потребности съедало меня изнутри. Меня тошнило от положения, в которое я попала. Я всегда была сильной, гордилась своим внутренним стержнем. Считала, что почти отношусь к альфа-самкам, лишь отсутствие волчицы не позволяло мне заявить о своем месте в иерархии стаи. Меня убивала роль, которую мне ответили. Белая ворона – вот кто я. Я состояла в стае и в то же время не принадлежала ей.
Теперь у меня появился шанс поправить это. И, возможно, благодаря своему новому статусу, я смогу уберечь отца и отстоять сестру.
Приняв решение, я отступила от него и потянулась к кнопке джинсов, при этом сделала шаг назад, двигаясь в сторону камина.
– Уходи.
Уже не приказ, а мольба. Я откровенно ликовала, уловив эти нотки. Его могучая грудь тяжело поднималась и опускалась, в то время как мышцы живота напряглись. Глаза испепеляли меня своим янтарным свечением. Он был на грани. Я знала это. Видела. Чувствовала. Терпкий запах возбуждения витал вокруг нас. Кровь кипела в венах. Еще немного, и она просто зашипит, превращаясь в пар.
– Я не могу, – в очередной раз возразила ему, снова пытаясь достучаться.
Я так надеялась, что он поймет всю безвыходность моей ситуации, но наткнулась на непробиваемую стену, поэтому сделала единственное, что могло пошатнуть его непоколебимость – одним быстрым движением потянула джинсы вместе с трусиками вниз.
Знаю, что это не выглядело эротично, особенно когда я стаскивала штанину с раненой ноги. Неважно, главное, что я осталась почти голая перед ним. Остался только бюстгальтер, который ни капли не скрывал мои заостренные соски. От него я тоже быстро избавилась. Чувствовала ли я смущение от того, что предложила себя ему? Возможно, где-то на задворках сознания. Гораздо больше я ощущала жажду, потребность в этом мужчине. Оборотне. Самце.
Неожиданно я поняла, что даже имени его не знаю. Я собралась отдаться ему, незнакомцу, которого кроме как «одиночка» никак не могла назвать.
– Ты делаешь ошибку, девочка, – предупредил он.
Его голос звучал грубо. Низкий, сдавленный, бас, который прошелся по моей коже словно бархат, вызывая сотни мурашек. Был ли он неправ? Не знаю. Время рассудит. Сейчас все, о чем я могла думать, так это он.
– Пожалуйста…
Это было унизительно для волчицы – просить о том, чтобы тебя взяли. Любая другая в жизни бы такого бы не сделала. Но я же бракованная. У меня нет зверя. И никогда не было звериного притяжения, но теперь появилась эта дикая потребность. Тугая, скручивающая изнутри боль вперемешку с разъедающим голодом, от которого тело сковывал озноб. Настоящая чертова ломка. Как будто в меня влили каплю дурманящего наркотика и оставили мучиться от его воздействия, чтобы развить зависимость до максимального предела.
Как еще объяснить то, что я сделала дальше? Опустив руку к своему естеству, где было невероятно жарко и влажно, я провела пальцами между своих губок, собирая вязкий нектар. Затем подняла руку и протянула вперед, демонстрируя ему:
– Посмотри, что ты со мной сделал.
Его горло вибрирует от рыка, что вырвался наружу. Такого первобытного, грозного. В два шага он оказывается передо мной, обхватывает рукой за талию, чтобы со всей силы потянуть на себя. Воздух с шумом вырвался из легких, когда мое тело ударилось об его.
– Ты пожалеешь, – с угрозой бросил он, прежде чем накрыть своим ртом мои испачканные пальцы.
Это вышло у него легко, потому что рука, которую я выставила напоказ, оказалась зажата между нами.
Ничего более сексуального я в жизни не видела. Как завороженная, я смотрела в его звериные глаза. Они горели откровенной похотью, дикостью и первобытной жаждой обладания. Язык медленно скользил по моим пальцам. Из мужской груди вырывалось низкое рычание. Такой анималистический, по-настоящему хищный звук, что я даже боялась дышать.
Рука, которая находилась на талии, двинулась вниз. Шершавая ладонь прошлась по мягкой ягодице, грубо смяла ее. Пальцы слегка нырнули в расщелину, заставив меня вздрогнуть. Все же я не дождалась откровенной ласки там. Рука переместилась под ягодицы.