От очередной медитации меня отвлек влажный язык на щеке. Я уже привыкла так сидеть, оперевшись о прутья наших с волком клеток. Но сегодня он впервые меня лизнул. В шоке я повернула голову к нему, а он растянулся, прижавшись спиной к моей стороне. Я, не долго думая, легла и просунула руку к нему, обняв его, как с плюшевого медведя, зарывшись носом в его гриву. Он был очень теплым.
Так наступил новый виток — я спала без кошмаров.
Глава 11
Через несколько экзекуций над моим телом, время я измеряла только ими, случилось страшное. К волку снова пришли за кровью, он вновь убил кого-то из орков, но на этот раз что-то изменилось. В клетку ввалилась толпа с пиками наперевес и начала его истязать, протыкая и разрывая. Кровь Найта заливала все вокруг. Такого раньше не было — они бережно относились к каждой капле, ведь для чего-то она им была нужна. Орки не просто мстили за павшего товарища; они мстили, как в последний раз. И до меня дошло, что это его конец.
Стоя на коленях, я кричала, размазывая его кровь со своими слезами, и умоляла остановиться, просила пощадить, обещала отомстить. Я никогда так не боялась, как сейчас, когда могла потерять своего черного волка. Но они продолжали убивать его на моих глазах, а я ничего не могла сделать. Я билась о решетки, разбивая руки, рвала горло криками — но для них я не существовала. Орки даже не активировали мои браслеты, чтобы заткнуть меня. Они были поглощены расправой. Быстрой и неотвратимой. А когда они ушли, мой друг из последних сил, как мог, подполз ко мне.
Я увидела в его глазах прощание.
И я решила, что не отпущу его. Понимала, что он тоже устал, но не могла позволить ему уйти. Да, я эгоистка, но мне нужен хотя бы еще один день рядом с моим молчаливым соседом. Еще один день с его слишком умными для животного зелеными глазами. Мне до судорог необходимо услышать его смех.
Пожалуйста, лишь день.
— Прости меня, Найт, — шептала я, гладя его чешуйчатую морду и размазывая кровь. — Прости, пожалуйста, но я не могу тебя отпустить. Прости.
Я достала из своего схрона «Элитное зелье» с босса и влила ему в глотку. Его глаза расширились от удивления, он попытался увернуться, но куда там — у него не осталось сил даже спорить со мной.
— Прости меня, пожалуйста, Найт. Ты мне нужен!
Его взгляд встретился с моим, и он замер.
Волк пришел в себя через несколько часов: сначала тяжело вздохнул, а потом потихоньку открыл глаза. Большая часть ран на его теле затянулась почти полностью, а те, что еще в процессе заживления, не представляли опасности. Он выжил и будет жить, пока его не обнаружат.
— Найт, прости меня. Я правда не могла поступить иначе. Можешь считать меня эгоисткой, можешь ненавидеть. Только, пожалуйста, побудь со мной оставшееся время, как прежде, не игнорируй. Хорошо?
Очередной глубокий вдох с его стороны, но он не отошел, поэтому я продолжила гладить его, стараясь передать хоть каплю тепла. Мы просидели так недолго, когда за мной пришли конвоиры. Обнаружив еще живого волка, часть из них ринулась сообщать о «недоразумении», а другая часть повела меня к очередному психопату.
На выходе из подвала нас встретила вооруженная толпа орков, спешащих вниз. Я знала, что так будет. Знала, что не нужно добавлять ему лишних мучений и отпускать. Но не смогла. Теперь Найт вновь испытает боль и неминуемую смерть. Я корила себя за беспечность и трусость, но уже ничего не изменить. Ненавидела себя за то, что у нас было так мало времени.
Я просила день, а нам дали лишь несколько часов. Местные боги поистине жестоки.
Как меня довели до комнаты, как мыли и приковывали — не помню. Все затмило тихо бежащие слезы и окончательное прощание с тем, кто стал мне дорог. На этот раз меня жгли. Я лежала на столе, распятая по рукам и ногам, а очередной живодер поливал мою левую руку тонкой струйкой раскаленным железом, плавя мою кожу до кости. Боль была, но не настолько яркой, как должна была бы быть. Или я просто не в том состоянии, чтобы реагировать.
Больно? Да. Хочется ли что-то с этим делать? Нет. Боль просто есть. Как будто кто-то сдвинул ползунок чувствительности и реакции. Не было нужды пытаться абстрагироваться — возможно, что-то сломалось во мне. Или это сломалась я?
Мы вместе с палачом смотрели, как кипит кровь, как тянет дымок от плоти. Но оба молчали. Я не кричала, он не комментировал свои действия. Со стороны могло показаться, что два ученых проводят серьезный опыт, вот только ученый тут один, а я лишь подопытная крыса.