По подбородку потекла струйка крови из прокушенной губы. В глазах мутнело, но я старалась держаться. Я попыталась сосредоточиться на его действиях, и это помогло.
Перед глазами встали последние пытки — где мне на руки тоже поливали железом. Тоже гном. Сосредоточенный на своих действиях, молчаливый, сука, гном. Я его вспомнила. И это, мать твою, тот самый, гребанный гном. Ну я, блять, и дура. Су-ука.
— Хех. Вспомнила. А я уж было надеялся, что не вспомнишь. После пережитого — это в порядке вещей, — говорил он, но продолжал заниматься браслетами.
Я выплюнула обмотку изо рта.
— Два вопроса. Почему и что дальше?
— Почему? Почему я занимаюсь тобой или ходил туда?
— Оба. И как есть, так и говори.
— Тогда это три вопроса.
Он вздохнул и начал рассказывать:
— У меня была жена, моложе на пятнадцать лет. Не важно, как нас свела судьба, важно, что я прикипел к ней всей душой. Она была родом из очень бедной семьи, и в момент нашей встречи у нее оставалось всего двадцать жизней. Почему — не говорила. Да и не о том сейчас. Так вот. Через три года после женитьбы она наконец понесла. Мы ждали малыша как чудо, но на седьмом месяце ее похитили. Когда я, подняв всех знакомых, наконец нашел, где ее держат, у нее оставалось пять единиц для перерождения. Ну и ребенка, само собой, не было. Что она там пережила — рассказывать смысла нет. Сама знаешь на личном опыте.
Он замолчал на мгновение, затем продолжил:
— Я не был знаменитым мастером, поэтому мне пришлось продать свою лавку, чтобы купить всего три дня с моей родной. В эти три дня я пытался снять браслеты, зная, что пока она в них, сбежать не удастся, но не смог. Ее не стало. Я был предпоследним, кого она видела. А потом поставил себе цель — понять, как их деактивировать, и, может, кому-то смогу помочь. А для этого нужны опыты. Так я стал вливать все деньги в то заведение, лишь бы изучить очередной вариант снятия поводка. Так ты меня и встретила. Ну и отсюда второй ответ — я помогу тебе их деактивировать в память о моей Маруше.
— Ясно. Ну а третий вопрос.
— Третий? А, что дальше? Да все то же, что и вчера. Захочешь — будем сотрудничать как прежде, представив, будто ничего не было. А нет — пойдешь своей дорогой. Я пять лет потратил на изучение этих браслетов. И я рад, что тебе удалось сбежать, а я смогу добиться цели.
Я ничего ему не ответила и молча дожидалась, когда он закончит с браслетами. Время тянулось, но боли больше не было. Я сглупила. Расслабилась. Забыла. Вот только вопрос — как я могла забыть? Почему все время, что я провела в пытках, подернулось какой-то дымкой, а сейчас в голове все прорисовано так детально?
С каждым часом все больше лиц всплывало. Их смех, блестящие азартом глаза, их похоть. С каждым часом я будто проживала все с самого начала. И под конец — вой Найта. Встречу ли я его когда-нибудь? Навряд ли. С одной жизнью ему далеко не уйти. Жаль, но таковы реалии этого мира. И если я не возьму себя в руки, то и моя жизнь закончится стремительно.
— Я все. Браслеты больше на тебя не действуют, но останутся с тобой навсегда, как и любое другое оружие, привязанное к ауре. Мой тебе совет — найди хорошего ювелира, пусть он пошаманит с ними. А то, что добру пропадать.
Я сидела, не двигаясь, когда он говорил, не шелохнулась, когда развязывал руки. И только встав с кресла, сделала шаг в его сторону, перерезав ему глотку.
Доля секунды, чтобы достать из хранилища кинжал.
Мгновение, чтобы закончить жизнь твари.
Неделя, чтобы лишить его всех жизней.
Глава 16
В том состоянии, в каком я была, было не до осмотра товара. Я мельком заглянула в лавку и забрала лишь свои обновленные кинжалы. Все остальное нужно было изучать, рассматривать, а мне вот вообще не до того. Гадко на душе. Я ведь не была хладнокровной убийцей. Такой меня сделала игра. Но хочу ли я этого? Нет! Но я хочу жить!
Пошатываясь от слабости, я направилась прямиком к лекарю, даже не обратив внимания, что на улице глубокая ночь.
Лавка, как и говорила Морена, была открыта. Внутри никого. Прикрыв за собой дверь, я позвонила в колокольчик, стоящий на стойке продавца.
— Кто там в такую рань?
— Я за мазью.
— О, фууу, что за вонь? Это от тебя так?
— Дай мне мазь, и вонять не будет.
— Иди помойся и одежду смени. Никто тебя не выгоняет.
— Дай мне гребанную мазь.