Благодаря зелью я восстановилась, и на следующий день направилась в данж, из которого выползла через восемь часов со сломанной ключицей и ногой. Как добралась до дома — о, как, я уже мысленно называю съемную комнату «домом» — отдельная история. Я ползла, как побитая черепаха, обливая из открытых ран грунтовую дорогу.
Так продолжалось две недели. Я ходила в подземелье, приходила домой, Морена меня лечила, и я снова шла. Но так ничего и не добилась. Вообще ничего. Этот гребаный бычара будто читал меня и всегда был на шаг впереди.
— Катрин, давай поговорим.
— О чем?
— Что у тебя происходит в подземелье?
— Сама же знаешь, не могу убить долбанного минотавра.
— А тебе нужно его убить?
— А есть еще варианты? — она разговаривает со мной, как с ребенком. Бесит.
— Какое задание дало тебе божество?
— Ха-ха, блин, не называй его божеством, пожалуйста, а то опять поругаемся.
— Мы не ругались, но твоя теория о том, что мы все персонажи какой-то игры, тоже бред сумасшедшего.
— Ладно, ладно. Там было что-то про части. Ученические и итоговые. Всего три блока, чтобы перейти к следующему, нужно завершить предыдущий. Как-то так.
— Хорошо, а из чего будет собираться награда?
— Она будет зависеть от времени, потраченного на прохождение, и моего развития.
— И что ты насчет этого думаешь?
— Что мне нужно убить рогатого дядьку с головой быка.
— Катрин, голову включай.
— Да не знаю я, все мозги оставила в подвалах. Зато боли практически не чувствую.
— Это обучающее подземелье, по всей видимости, техники боя. Видимо, божество заметило, что ты не умеешь владеть оружием и драться с серьезными противниками, и предложило такой вариант твоего же развития. Ты не должна убивать своего дядьку, ты должна у него учиться, понимаешь?
— Да блин, в смысле? Да ладно? Вот я ду-уура…
— Не дура, просто привыкла, что раз подземелье, значит, кромсай все, что движется. А тут всё наоборот. Не просто же так ты не умираешь. Тебя учат, вот и учись.
— А раньше не могла сказать?
— Поначалу я не вникала. Думала, просто монстры попались серьезные, но дни шли, вот и поинтересовалась. Оказалось, не зря.
В этот раз действительно всё было по-другому. Я не пыталась убить минотавра, а зеркалила его движения. Поначалу выходило коряво: ноги заплетались, руки путались. Но главное — он действительно учил.
На пятом часу на мне были лишь незаметные для меня ссадины, а парирование его атак выходило всё четче. Даже появился некий азарт.
Шаг, удар правым кинжалом и блок снизу левым. Шаг — смена рук. Шаг — блокировка скрещенными лезвиями. Шаг — скользящим движением меняемся местами. И так по кругу до автоматизма.
На восьмом часу мы уже танцевали. Это был именно танец — грациозный, смертельный, красивый танец кинжалов и мечей.
«Вы прошли ученическую часть. Возвращайтесь после перезагрузки для сдачи первого блока.»
Глава 18
За эти недели, что я провела в доме Морены, я сильно сдружилась с ее конем. Эльфийка была рада, когда я запрягала его, и мы уходили в лес на прогулки. Вот и в этот раз, отоспавшись, я забрала Зора (я стала сокращенно его называть — Зоргхан, пока выговоришь, язык сломаешь), взяла вещей и ушла к озеру.
Мы нашли это тихое место пару дней назад. До города — три часа езды, поэтому из людей тут никого, и можно расслабиться. Да, я продолжала красить кожу мазью, но человеческие черты не скроешь, да и боялась, если честно, встретить кого-то из «знакомых».
После того как браслеты переделали, память больше не сбоила, что привело к ночным кошмарам. Я просыпалась с ощущением рук на своем теле, с чувством сдираемой кожи, с ужасом, что этому не будет конца. В такие моменты Морена всегда была рядом: успокаивала, давала очередную настойку, и я вновь проваливалась в беспокойный сон, молясь, чтобы поскорее наступило утро.
Но в лесу, у озера, после того как искупаюсь в нем, мне становится чуточку легче. Нет, воспоминания никуда не уходят, просто всё, что меня терзает, будто замирает, и я могу дышать полной грудью.
— Зор, как думаешь, может, мне тут палатку поставить и жить здесь?
— Фр-рр, — конь отрицательно машет головой и прядет ушами, мол, не глупи.
— Да знаю, Морена с потрохами съест, если скажу ей, что покидаю ее дом. Но рано или поздно это случится.