Зор с силой бьет копытами о землю, и из ноздрей идет дым.
— Не злись. У вас хорошо, но мне нужно двигаться дальше. Может, и любовь найду, кто знает? Эээй, давай не строй свои красивые красные глазки. Ты меня убьешь быстрее, чем насладишься процессом. Ха-ха. Пойдем, пора возвращаться.
На следующий день я сдала первый блок подземелья.
— Морен, поздравь меня, я завершила первый блок. Завтра начну вторую часть, и если все пройдет хорошо, то скоро перестану тебя смущать.
— Что за чушь? Кто кого тут смущает? А? — в меня полетело полотенце, что до этого было в руках у эльфийки. — А что сдала — умничка, можешь ведь. Главное — голову не отключай. Всегда просчитывай каждый свой шаг, думай, анализируй. А не кидайся на врага с целью убить. Убийство — конечная точка, а вот движение к ней должно быть кристально предсказуемым для тебя.
— Да, учитель. Спасибо, учитель. Пойдем поедим, учитель?
Она часто начала меня чему-то учить. Где-то наставлять, в чем-то подсказывать. Подруга оказалась кладезем знаний об этом мире. Она рассказывала, чего ожидать от «островов отчаяния» и «острова испытаний», описывала территории светлых и темных эльфов, объясняла, какие подземелья меня могут ждать в будущем. Но всегда после каждого рассказа она просила остаться с ней. Предлагала переехать в более тихое место и оставить все позади. Сбежать. Я устала говорить ей «нет», поэтому просто молча уходила к себе, тем самым прекращая разговор, а на следующий день мы общались как прежде, будто разговора вообще и не было.
«Вы вошли в индивидуальное подземелье. Вам предстоит пройти ученическую часть второго блока. Потеря единиц жизни не предусмотрена. Время прохождения — восемь часов. Время перезагрузки — шесть часов. Ученическая часть второго блока начинается через 3, 2, 1.»
Я оказалась в каменной коробке. Огромное квадратное помещение без окон и дверей. И когда закончился таймер, в меня полетела стрела, увернуться от которой я не успела. Она пробила мне левое плечо и застряла внутри.
Следом полетел камень, потом еще стрела. Я уворачивалась как могла, но спустя полчаса получила смертельное ранение, и комната пошла на перезагрузку.
Во второй подход, как и во все последующие, единственное, чем я занималась, — это пыталась увернуться. С каждым часом получалось все лучше и лучше, но вместе с этим росла и скорость метания.
Уворот. Прыжок. Шаг в сторону. Нагнуться не успела и получила камнем, хорошо, по касательной. Снова прыжок в сторону, и в полете ловлю очередную стрелу. Да что ж так быстро-то? Приземляюсь и делаю кувырок, уходя сразу от трех снарядов.
В какой-то момент я зачем-то прикрыла глаза, но услышала летящий камень сзади. Затормозив от удивления, получила удар по хребту.
Мой незаурядный танец продолжался четко восемь часов, и подземелье ушло на шестичасовую передышку.
— Ого, да на тебе живого места нет. Как еще дошла — не понятно, — эльфийка подхватила меня на пороге летнего домика, в котором я обустроила комнату. Подниматься на второй этаж с ранами, а иногда и переломами — такое себе удовольствие.
— Сегодня я была в тире, где мишенью стало мое бренное тело. Кха-кха, — кашель с кровью, — ммм, дайте два. Бесит.
— Ничего не поняла.
— Говорю, сегодня пыталась увернуться от камней и стрел, летящих в меня из стен. А в замкнутом пространстве пять на пять метров много не побегаешь.
— А, тренировка на ловкость. Отлично.
— Слушай, Морен, а откуда ты все это знаешь? Я почему-то не вижу, какого ты уровня.
— Не доросла еще. Когда разница больше десяти — не видно.
— И все же.
Я сидела на полу в ванной комнате, а эльфийка промывала мои раны, смывая кровь, песок и пыль. Муторное и неприятное времяпрепровождение. Порог боли хоть и вырос так, что зачастую даже перелом отдается лишь ноющей мелочью, но щипет, когда промываешь, капец как.
— У меня тридцать второй уровень. Проходила подземелья у себя на родине. Я из состоятельной семьи, поэтому к совершеннолетию была с полной сотней единиц.
— Ого, спасибо. Хоть что-то личное о тебе узнала.
— Вот уйдешь со мной — расскажу все, что захочешь.
— Обязательно поднимать эту тему из раза в раз? Я говорила и скажу еще, если ты меня не слышишь. Я не оставлю месть. Не только ради себя, но и ради тех, кто был в том подвале. Ради тех, кто только туда попадет. Это со мной что-то не так — живу, как ничего и не было. Но понимаю, что я исключение. Кто-то другой сломается, и неизвестно, во что это выльется.