— Мистер Эдортон, можно мне комнату на пять ночей?
— Катрин! Живая! Как рад, как рад. Конечно, конечно. Вот, тот же номер, в котором ты жила.
— Спасибо. Вам, кстати, кабанятина нужна?
— Прости, дочка, мы не покупаем. Тут такие правила.
— Так я денег и не просила. Я вам мяса, а вы мне — вкусно приготовленное жаркое.
— Да как же ж. Это ведь какие деньжищи. Зачем?
— Где сбросить тушу? Она большеватá для стойки.
Гном завел меня на кухню, освободив место по центру, куда я переместила две туши, одну на другую. Вот не перестаю удивляться этой игре.
— Зачем две, дочка? И одной много.
— Не знаю, что у вас тут за порядки. Но, судя по вашей одежде, по-моему, на вас наживаются. И с этим, простите, помочь не смогу. Своих проблем хватает, а вот подкинуть пару туш, если есть, — это в моих силах.
— Спасибо. Спасибо огромное. — Гном аж всплакнул.
Я действительно заметила бедность. Меню небогатое, одежда в заплатках, постель штопаная. И это в самом центре добычи дорогостоящих материалов. Пусть я плохо знаю этот мир, но существ в заштопанной одежде вижу впервые.
Отлежавшись сутки, я направилась к торговцам. Там купила броню на +250, новые короткие мечи с уроном +160 на пару, отдала мясо и шкуры, выйдя в ноль. Боссовскую добычу приберегла. Не доверяю я местным. И так сойдет. В банке заплатила налог — шестьсот шестьдесят золотых. Круто, да? И это всего десять процентов. Вот поэтому и существует черный рынок. Да меня жабка изнутри сжирает, такие деньжищи выкидывать. Не-е, по возможности всё вытащу на материк.
— Уважаемый, а подскажите, пожалуйста, почему таверна такая убогая? Почему мне приходится спать на старом, заштопанном белье?
— Так, охотников стало мало, налогов меньше, вот и получается, что есть.
— А таверна тут при чем? И, в частности, почему сейчас, принеся налогом состояние небольшой деревни, я должна это терпеть?
— Так, это же вы сейчас принесли. А когда следующий раз будет? Вот. Поэтому не серчайте. — Очередной гном. Очередная жертва коррупции.
— Ясно.
Выйдя из гильдии, я пинала камни. Бесит всё. Но один в поле не воин. Если даже допустить, что я смогу отомстить "торговцам плотью", то на большее меня точно не хватит. Лезть в местную политику — это подписать себе приговор посмертно. Поэтому язык в жопу и возвращаемся к насущным делам.
На охоту за оставшейся "мелкотней" я потратила еще восемнадцать дней, из которых пять пыталась выцепить последнего красного кабаненка. Прежде чем кидаться в омут с головой, простые зелья закончились. Вытащила из закромов элитные, расположив в виртуальном мешке так, чтобы смогла быстро достать. Переодела прохудившиеся вещи и, накинув сверху еще пару шмоток, пошла на смерть.
Бегать, уворачиваться, пытаться допрыгнуть до подмышек — это да, это мы можем. Отлетать от ударов и насаживаться на рога — о-о, это мы с радостью. Мстительница, мать вашу.
Броня не поддается, от ран в подмышках твари ни горячо, ни холодно, зато я с головы до пят в крови. Хорошо, что кинжалы приматываю постоянно к запястьям, а то даже в перчатках так и норовят выскочить. Прыжок в сторону, уход от атаки рогов, чтобы получить задней ногой. Достала тварь.
Я развернулась в сторону подмеченного дерева, взлетела на него и прыгнула на морду белой свиньи, насаживаясь животом на рог, который пробил насквозь. Но это помогло цепляться. Терпя боль, левой рукой вскрыла глазницу и ухватилась за нее, погрузив кинжал под углом. А правой била, била, била, погружаясь все глубже.
Громадина сдохла, рухнув вместе со мной.
Собирая остатки сил, чтобы снять себя с рога, даже не взглянула на высветившуюся писанину. Я умираю, надо спешить.
Когда получилось, я тупо скатилась с мертвой туши и, не вставая, выпила зелья, перед тем как отключиться.
Сидя в малой столовой (гномы и тут пригласили меня к себе за стол), я погрузилась в изучение добытых рецептов зелий и мысленно составляла список необходимых покупок. Отвлеклась лишь раз, когда в комнату вошла жена хозяина.
— Простите. Как вас зовут?
— Генрика я. Что-то не понравилось? — Она стояла, мну фартук. Женщина в возрасте, но какая-то запуганная.
— Нет, всё очень вкусно. Госпожа Генрика, вот монеты. Приобретите, пожалуйста, для моей комнаты сменное белье и всё остальное. На оставшиеся купите себе и своему мужу новую одежду.
— Да как же... Мы не имеем права.
— Если кто спросит, скажите — выполняете наставления охотника. Ну, вот такая я, ценительница. А раз мне не предоставили условия, и персонал режет глаза своим видом, значит, взяла всё в свои руки. Так будет убедительно?