— А что со мной? В этом городе не принято пить вино, если ты не эльфийка.
— В том-то и дело. Ты светлый. Спокойно сидишь в обычной, хоть и приличной, таверне. Пьёшь вино, а не нектар. Продаёшь в чёрную товары с островов в таком количестве, что если кто узнает, меня разорвут на части. Мне всё это сбывать несколько сотен лун.
— Ну и радуйся. Обеспечила тебя работой. Ещё что-то?
— Ты сидишь со мной.
— И? Могу лечь. В чём проблема, не пойму? — я положила голову на руку и смотрела на его бегающие глаза. Теперь убедилась наверняка: он именно эльф, а не орк под личиной. Слишком много эмоций.
— В смысле лечь? — темные эльфы умеют краснеть. Мило.
— В прямом. Пошли. — Я встала из-за стола и направилась к выходу. — Ты идёшь? И вино захвати.
Эльфа долго уговаривать не пришлось; он подорвался и, схватив бутылку, побежал за мной.
— Куда мы?
— Тут рядом. — Моя гостиница действительно была за углом. Я поэтому и выбрала эту таверну.
Администратору я указала подать фрукты и направилась в свои апартаменты.
— И зачем мы здесь?
— Слушай, ты же мужик. Не тупи. Я в ванну. Прими заказ и раскрой окна. Душно.
А выходя, я специально не до конца вытерлась полотенцем и прикрыла лишь стратегически важные места простыней. Почему тут не придумали халатов?
— Слушай, объясни нормально. Что ты от меня хочешь?
— Что хочу? — Я прошла к столу, села в кресло и взяла наполненный бокал. — Давай так. Я тебе нравлюсь. Ты мне тоже. Погоди, не перебивай. Давай представим, что завтра мы умрём. Ну вообще. Обнулимся. И у нас есть только сегодня. Представил?
— Это сложно, но да. — Он сел напротив и осушил свой бокал.
— Молодец. Я не хочу проводить последнюю ночь одна. У тебя же есть выбор. Нет — дверь знаешь где.
— Почему не купить раба?
— Я настолько страшная, что на меня может встать только у раба?
— Я не про это.
— Тогда закрыли тему. Последняя ночь перед смертью. Да или нет?
Вместо ответа он в одно мгновение оказался рядом и с жаром накрыл мои губы своими. Прикусывая и посасывая губы, поставил меня на ноги, чтобы после начать меня раздевать. Я не отставала. Огонь, возбуждение, или что это — прошёлся по всему моему телу. Я желала его или желала почувствовать себя живой. Не знаю. Просто желала всего и сразу.
А когда вся одежда оказалась на полу, эльф подхватил меня под ягодицы и посадил на стол. Раздвинув мои ноги, он сел передо мной на колени и начал целовать мои ноги. Постепенно продвигаясь от колена к сосредоточению желания, но не касаясь его.
— Ты такая мокрая, — проговорил он мне снизу, смотря прямо в глаза и наконец насаживая меня на свой язык.
Сука. Как же он меня возбудил. И как давно я не испытывала подобного.
Эльф ласкал умело, доводя практически до вершины, но вовремя останавливался. Играл. Распалял.
— Да трахни меня уже! — прошипела сквозь зубы, желая наконец ощутить его в себе и получить долгожданную разрядку.
Он лишь ухмыльнулся, встав на ноги и сразу проник в меня, от чего я аж выдохнула, прочувствовав его объёмы. Но именно это мне и нужно было. Я обняла его ногами, притягивая ближе, а потом мозг отключился.
Я жива…
Весь следующий день мы не покидали комнату. Заказывали еду, говорили ни о чём, занимались сексом. Мне это было нужно — почувствовать себя живой. Пусть и не надолго. Я получила всё сполна. На вторую ночь он спросил моё имя. Да, мы даже этого не узнали. Мы просто были вместе, без прошлого и будущего, наслаждаясь друг другом перед смертью. Вот только для меня это была не метафора.
А утром третьего дня я оставила эльфа спящим и покинула номер, чтобы через час покинуть и этот город.
Глава 39
«Вы прибыли в Срединные Земли. Вам необходимо встретиться с Шаманкой Орков в таверне „Морской Путник“.”
Наше путешествие на корабле было приятным. Зоргхану выделили индивидуальный денник и личного конюха, а у меня была отдельная каюта с трехразовым питанием, которое не нужно было заказывать — всё доставлялось трясущейся от страха зайчихой. Поэтому, спустившись с палубы на землю, мы не чувствовали себя уставшими.
Таверну, в которой меня ждала шаманка, нашли быстро. Оставив коня с подбежавшим мальчишкой, я зашла внутрь. Мда, можно было выбрать место и по приличнее. Сев за стол и заказав взвара, я ожидала, что ко мне подойдут, но время шло, а я так и оставалась в гордом одиночестве. По истечении трех часов, собираясь уходить, меня остановила бродяжка.
Ребёнок лет десяти, грязный, худой, с отрезанными ушами. Поэтому я даже примерно не могла представить, кто передо мной.
— Вам просили передать… — начала она, а у меня сердце облилось кровью.