Я выбралась из тени, перемещаясь быстро и тихо. А заметив вблизи двух орков, что громко обсуждали покупателей, адреналин ударил в мозг, и ноги сделали шаг.
Первый орк, крупный и волосатый, заметил меня, и на его морде появилось удивление. Метнувшись вперёд, с силой вонзила меч в его бок, выведя из строя на какое-то время. Сразу же после этого отразила удар его товарища, второго орка, который кинулся на меня с обнажённым топором. Скользящим движением увела инерцию тяжёлого удара вбок и, перехватив меч, вонзила его в подбородок, углубляя, пока он не пронзил черепушку мрази.
Глубокий вдох. На выдохе вернула внимание на первого, который уже поднял своё оружие. Хмыкнув, подскочила и на развороте пробила его горло. Орк зашатался и с глухим стоном упал на деревянный пол, оставляя обширный след крови, который равномерно растянулся по трещинам половых досок.
Меня вела решимость и боевые навыки, отточенные годами жестоких сражений с разъярёнными монстрами. И только подняла взгляд, чтобы оценить следующую цель, как ещё двое орков стремительно приблизились ко мне. Один из них, почти вдвое крупнее предыдущих, с искрами злобы в глазах, с ужасным смехом ринулся на меня. Может, решил, что сметёт одним ударом? Наивный. У меня были противники и покрупнее.
Пропустив замах топора, который просвистел над моей головой, сделала резкий выпад, перерезав сухожилия ног. Чем больше шкаф, тем громче падает. Стиснув зубы, вонзила меч в его спину, пробивая и грудь.
Второй, что лишился товарища, с ревом бросился на меня, ослеплённый гневом. Сделала шаг влево, уклонившись от острия его клинка, но поздно заметила третьего. Он незаметно подкрался сзади, и моё сердце пропустило удар от секундного страха. Резко обернулась, но не успевала полностью уйти с линии атаки, подставив правое плечо под удар.
— Блять.
Уйдя в кувырок, вонзила меч снизу вверх, травмируя его половые органы, параллельно блокируя удар другого. Пинаю в живот, заставляя отступить. Подпрыгиваю, громко крича, сношу его голову. Без яиц, он продолжал лежать и орать от боли. Добить его, вонзив клинок в рот, было проще простого.
Пять минут на отдышаться и выпить зелье, чтобы после продолжить кровавое пиршество. Как жаль, что здесь нет привычных мифических богов. Ну, типа Бога Крови или Войны. Было бы кому молиться.
Этот бой не прошёл незамеченным. Я уже слышала топот ног, несущихся мразей по мою душу. Рана немного затянулась, и мне оставалось лишь готовиться к дальнейшему сражению. Вдох — выдох. Вперёд.
Орки кричали, я кричала. Шум. Гам. Звон стали и оры боли. Всё смешалось.
Уклонение. Блок. Удар. Кого-то отпихнуть, кого-то убить. Кого-то просто ранить и оставить на потом. И считать.
Раз — шаг вперёд.
Два — отклониться от проносящегося передо мной меча.
Три — нанести удар ближайшему, желательно смертельный.
Четыре — снова уворот.
Пять — вонзить меч в живот одному, прикрываясь от другого.
Шесть — оттолкнуть от себя труп и на развороте перерезать кому-то горло.
Семь — сука, тупо запнулась и пропустила урон по спине. Начинаю отсчёт сначала.
Раз. Два. Три.
Раз. Два. Три.
Танец крови и смерти. Танец мести. Танец прощания.
Время превратилось в кисель. Я едва успевала пить зелья, чтобы залечивать серьёзные раны. Как бы я ни старалась, я не супер-боец, и без своих лечащих снадобий долго бы не протянула.
Поначалу врагами были только орки. Они предсказуемы и лезут в лоб. Но чем дальше я продвигалась, тем чаще попадались светлые эльфы, работающие на Орзоха. Вот они представляли собой серьёзную угрозу. Хитрые. Безжалостные. Жестокие. Они подставляли друг друга, сбивая мои атаки и нанося мне урон. Твари. Светлые, ага, как же. Это не светлые — это ходячая скверна.
Решив передохнуть, я случайно завалилась в помещение для торгов.
— Ого, сколько вас тут. А что же мы прячемся? Там бой идёт, а все сливки по углам разбежались? Не, так не пойдёт.
Но стоило мне занести меч над гномом, который при мне покупал детей, как появилась надпись:
«Мирный житель. Убийство недопустимо».
Ну уж нет, Божок. Хотел сделать из меня машину для убийств? Получай.
Высший свет не оказывал сопротивления. Они кричали, пытались убежать, прикрывались друг другом. Я же не чувствовала ни сожаления, ни жалости. Я ненавидела этот мир, этих существ, местного Бога. И я методично мстила всем.