Она ничего не ответила, и он, покачиваясь в седле, продолжал подыскивать нужные слова, пока они ехали сквозь этот жаркий тихий полдень:
— Будь твоя мать жива, мы во всем быстро разобрались бы. Она всегда желала тебе счастья, мечтала, чтобы ты вышла замуж за хорошего человека, обзавелась домом. Я для тебя хочу того же.
Только несколько часов назад прошел дождь, но ничто уже не напоминало о нем, кроме засохшей грязи на дне впадин. Однако интуиция подсказывала Дэйву, что отсутствие воды будет самой незначительной из проблем, ожидающих их в предпринятом путешествии. Он вытер, пыль с винтовки, отщипнул кусочек жевательного табака, а затем внимательно осмотрел горы и простирающуюся перед ними пустыню. Обнаружить апачей, даже вблизи, почти невозможно до тех пор, пока они не начнут стрелять. Потерять бдительность сейчас значило расстаться с жизнью.
Однако мысли его продолжали возвращаться к Ленни. Отец хотел понять, о чем она думает, что заставляет ее совершать те или иные поступки. Он с трудом подыскивал для нее слова; каждая тропинка, по которой Дэйв пытался подойти к ней ближе, заводила его в неведомые дебри.
Наконец он заявил:
— Лучше преданный мужчина, чем тот, кто любит целовать и все такое.
— Я знаю, папа.
Испытав облегчение, он продолжал:
— Давай найдем тень и ненадолго остановимся. Надо поберечь силы лошадей.
Неожиданно они увидели пересекающие их путь следы. Шесть неподкованных пони прошли здесь на юго-запад не более часа назад…
Спэньер долго разглядывал отпечатки, потом внимательно осмотрелся, но ничего подозрительного не заметил.
— Апачи рядом, дочка. Надо быть настороже.
— Папа!
— Что?
— Консидайн и остальные… Думаешь, они справились?
— Не имею понятия.
— Они поедут за нами следом?
— Им придется удирать в Мексику. От кого-то я слышал, что Консидайн знает пустыню, как апач.
— Мне он нравится.
— Выкинь его из головы. Тебе лучше никогда с ним больше не встречаться, но если он появится и начнет увиваться за тобой, я его убью.
Спэньер повернулся в седле, чтобы посмотреть назад. Пыли, поднимающейся из-под копыт, он не увидел, однако тревога его росла. Прежнее спокойствие улетучилось. Он поворачивался, оглядывался, взгляд его беспрестанно искал хоть какую-нибудь зацепку. Ему были знакомы эти признаки — он всегда вел себя так, когда чувствовал, что за ним наблюдают. Но пустыня умеет надежно хранить тайны, хотя, чтобы знать о подстерегающей опасности, старому бродяге не нужно было видеть ее. Свежие следы предупреждали: индейцы заметили их. Что же делать?
Спэньер не строил иллюзий относительно ситуации, в которой они оказались. Если хоть однажды ваши дороги пересекались с тропами апачей, значит, вы подвергались смертельной опасности. Индейцы могли напасть, устроить засаду, убить. Или не предпринять ничего.
Предположим, Консидайну и его компании повезло. Тогда они едут тем же путем. Может, их подождать? Но, поразмыслив, он решил, что не стоит. Шанс, что налетчики ускользнули невредимыми, слишком ничтожен. А времени терять нельзя. Лучше продолжать путь и найти место для стоянки.
— Папа, а как ты встретил мою маму? Поглощенный мыслями об апачах, Дэйв вздрогнул от вопроса дочери.
— Ну… Она с мужем приехала на Запад. Он схватил лихорадку и умер. Я жил поблизости и мимоходом заезжал к ней посмотреть, как она одна справляется с хозяйством. Твоя мама была настоящей леди… образованной… Она взяла с меня обещание проследить, чтобы ты тоже окончила школу. Я никогда не мог понять, что она нашла во мне? Конечно, я был моложе тогда. И уважал ее больше всех, кого когда-либо встречал. Она хорошо прожила свою жизнь, очень хорошо.
Разговаривая с Ленни, он, однако, продолжал внимательно за всем наблюдать, ничего не упуская. Вдруг он сказал очень спокойно:
— Ленни, достань винчестер. Не торопись… и будь наготове.
— Индейцы, папа?
И тут произошло непредвиденное. Ее не слишком хорошо выезженный мустанг, испугавшись гремучей змеи, выползшей на тропу, взвился в воздух и понес. Он ринулся в камни, потом вырвался на простор, летя на пределе своих сил. Но, огибая огромный валун, конь попал ногой на обломок скалы, застрявшей в оползне, и камень начал двигаться под его копытами. Несмотря на яростные усилия, животное упало и покатилось вниз.
Услыхав грохот сползающих камней и пронзительный крик дочери, Спэньер пустился за ней, изрыгая проклятья.
Уклоняться от тропы было опасно. Обогнув скалы, он остановился, быстро оценил обстановку и соскочил на землю. Дэйв то бежал, то съезжал по камням к Ленни. Она уже поднималась. Девушка ушиблась и содрала кожу, но, кажется, обошлось без переломов. Даже падая, она не выпустила из рук винтовку.
Еще издали он угадал, что лошадь сильно разбилась и сломала ногу. К тому же несчастное животное укусила змея. Не желая привлекать внимания выстрелом, Спэньер быстро наклонился и ножом перерезал горло мустанга.
Ленни кинулась к нему, но отец остановил ее.
— Отойди, — сказал он резко, чтобы скрыть свой страх перед тем, что с ними случилось. — Нога сломана. Я должен так поступить.
— Но, папа! — Слезы ручьем лились из ее глаз. — Он такой славный!
— Ты с ума сошла? Это была пугливая, тупоумная тварь с хвостом, как метла. И хоть бы унция пользы! — Он помолчал. — Но все же мы почувствуем его потерю.