Итак, начнем сначала. Представь, что ты наткнулся на непреодолимое препятствие, например, на неодолимую стену. Не спеши биться об нее головой, долбить молотом мысли, пробить брешь в ее монолите нельзя, пройти напролом не получится. Остановись и, сложив руки, сосредоточься на пустотах между кирпичами или камнями, из которых она сложена, хоть и небольшие, они есть в каждой стене. А теперь, сосредоточься на мельчайших пустотах в самих камнях, даже в камнях они есть, то есть сконцентрируйся на пустоте вещей. И, наконец, когда эта огромная пустота будет состоять из одной лишь пустоты, ты осознаешь, что никакой стены перед тобою нет. Стена-то осталась, стоит себе, как и стояла. Стена, ‒ это твоя уверенность в невыполнимости задуманного, но теперь ты освободился от обычного взгляда на вещи, и посмотрел на стену другими глазами. Ты отрешился от убеждения в неодолимости преграды и найдешь, как ее обойти.
Вот оно! Нужные мысли приняли четкие очертания и выстроились в определенной последовательности. Павел нашел, наконец, решение задачи, утвердившись в наиболее простом и изначальном. Если он так легко проникает в мою квартиру, значит, здесь его надо поймать, как в мышеловке. Вот я и вытянул своего козырного туза, им я его и припечатаю!
Павел стал перебирать в буфете довольно странные предметы, пока нашел то, что искал. Это был плоский пузырек белого китайского фарфора со зловещим черным иероглифом на боку, ему было более тысячи лет. Каждый иероглиф силен силою своего значения, а этот, особенно, он означает… Впрочем, не следует отвлекаться. Вот он, тот мост меж замыслом и результатом. Хотя между идеей и ее осуществлением «дистанция огромного размера». Пустыми мыслями успокаивал себя Павел, боясь спугнуть робкую птицу удачи.
Осторожно вынув притертую пробку в виде миниатюрной пагоды, Павел понюхал пузырек и отшатнулся, едва не выронив его из рук, голова пошла кругом от оглушительного, не имеющего аналогов запаха. Павел долго проветривал комнату, мысленно выстраивая план, которой должен был его спасти. Он достал из буфета старинную чернильницу с серебряной крышкой и узкую полоску древнего египетского папируса. Красная тушь за хрустальными гранями чернильницы была похожа на выпущенную кровь. Принес отцовскую бритву и остро очинил орлиное перо. Казалось бы, мелочь, но победа состоит из многих мелочей.
Макая перо в тушь, он тщательно выводил на папирусе вертикальный столбец следующих друг за другом кабалистических знаков. Он даже дышать перестал, сосредоточившись на точности их написания, и долго раздумывал прежде, чем поставить последний. Ему особенно не хотелось применять именно его, поскольку он знал, за это неминуемо последует расплата. Ну и что, за все приходится платить, отмахнулся Павел. Зато у Вероятного теперь появился шанс стать Неизбежным.
И все же Павел никак не мог избавиться от сомнений. Не следует ли, проявить больше терпения? Может, пока ничего не предпринимать, выждать, на время подчиниться ходу событий? Порядок вещей таков, каким он есть и, если немного подождать, можно избежать многих бед. Судьба не любит, когда ее подталкивают в спину, она сама назначает сроки, посетила его упадочная мысль.
«Да-да-да, не надо подгонять черепашку! ‒ Павел с радостью ухватился за эту приспособленческую мысль. ‒ Нет. Нет и еще раз нет! Он не настолько всесилен, каким хочет казаться», ‒ возразил он сам себе. Так, все-таки ждать или действовать? Выжидание, проверенная в веках пассивная тактика выживания. Ее эффективность колеблется от ноля и ниже. Павел и дальше пытался спорить с собой, но в изнеможении прекратил это бесполезное занятие. Сомнения лишают человека уверенности, превращая его в панически мечущегося труса.
Вдруг в квартире над Павлом начали забивать сваи. Спустя некоторое время он догадался, что это его соседи танцуют гопак. Потолок его комнаты был для них танцплощадкой. От их веселья Павла охватила апатия ко всему происходящему. Стараясь привести в порядок свои растрепанные мысли, он сел на диван, сгреб подушку и ударил по ней кулаком. Как ни странно, но легче от этого не стало.