На столе была ваза с печеньем, чашка чая и телефон и я очень долго не могла понять, что из всего этого манит меня больше. Чай с печеньем, которые спасут мою нервную систему, или телефон, с помощью которого я могу связаться с Романом.
Решила, что манит всё-таки больше телефон, а именно поэтому – потянулась к чаю. Если уж я решилась позвонить ему спустя почти неделю молчания, то мне просто необходимы расплавленные мозги, которые не дадут мне напридумывать себе лишних проблем. Так что пила чай. Долго, медленно и маленькими глотками, позволяя ромашке окутывать своими лепестками мои загубленные нервные клетки.
Тщательно вымыла чашку, вытерла её вафельным полотенцем, а потом снова вернулась к гипнотизированию телефона. Не помогало. Он не исчезал, а мозги так и не размякли до уровня суфле. Ладно, к чёрту это всё. Решительно взяла телефон и набрала уже давно знакомый номер, который выучила наизусть.
Гудки…второе зло в этом мире. Все помнят, что на сегодня самым большим злом объявлено молчание. Медленные, словно интригующие, гудки, которые раздербанили ромашковое поле в моей душе, заставляя снова нервничать.
— Ася?
Что ж…признаться честно, этого я не ожидала. Его голос – точно такой же, как и всегда. Словно он сейчас попивал кофе, а тут его прервал такой противный звонок, но любопытство победило, и он решил взять трубку. Снизошел с небес на землю.
— Ты не занят?
Он несколько минут молчит, словно обдумывает ответ. И это тоже – ужасно. Опять эта тишина, это молчание, сводящее с ума. Он думает, как приличнее от меня отвязаться? Или же рассуждает о том, что стоит мне рассказывать, а что нет? Много вариантов и хуже и лучше, но точно нет того, который происходит на самом деле. Закон подлости, не иначе.
— Немного устал за последние дни, но пережить смогу, - по звукам слышно, что сейчас он у себя дома, шаркает домашними тапочками по лестнице, - Был занят, прости. Не хочешь встретиться?
Вот так вот всё просто. Неделя полной тишины, сводящей с ума, а потом простой звонок и вот это. Не хочешь встретиться? Я чувствовала, что меня начинает лишь сильнее колотить дрожь, что только недавно удалось успокоить чаем. А Роман снова молчит. Дает время подумать или же…? А не всё ли равно?
— Да, конечно.
Как уже говорилось – вот так просто.
Сегодня мама снова пошла работать на дом в качестве репетитора, так что уже никто не мешает мне спокойно одеться, никто не задает мне вопросов и не пытается манипулировать мной, заставляя остаться. И это приятно. На секунду мне кажется, что моё желание сбылось. Что я живу одна, в небольшой квартирке и наслаждаюсь – впервые за эту неделю – тишиной. Возможно, она не всегда зло.
Джинсы, свитер, кроссовки и сумка, а также сообщение от Романа, что он уже в пути. И это здорово, ведь кроме всего прочего, мне жутко хочется с ним поговорить. И да, это тот самый серьезный разговор, который заставляет всё мужское население нашей планеты нехило струхнуть. Может, я снова нарываюсь, ведь сама же обещала себе откусить себе язык, если меня потянет снова начать разговор о прошлом и о личной жизни Романа, но…это ведь глупо!
Ему изменила девушка, но такое бывает! Люди с этим живут! И он сам говорил, что мы всё равно сохраняем кое-какие обязательства друг перед другом, не смотря на то, что официально между нами нет никаких отношений. Получается, я имею право задать этот вопрос, верно? Всего один.
Роман подъезжает к той самой остановке, где постоянно оставляет меня после университета, и я тут же залезаю в прохладный салон автомобиля. На Романе непривычная белая футболка и черные джинсы, где-то сзади лежит куртка, а я и вовсе поражена так, что могу только разглядывать.
— Давно не виделись, - приветствует он меня, сразу же отъезжая от остановки, к которой уже подъехал автобус.
И из-за кого мы не виделись, - тут же хочется съязвить мне, но понимаю, что не смогу. Не с ним и не сейчас. Не стоит лишний раз нервировать его, учитывая то, что я хочу спросить у него.
— Был занят? – издалека начинаю я.
— Верно, - кажется, Роман понимает, что что-то не так, а потому его брови сходятся на переносице, - Марго позвонила и сказала, что нужно кое в чём помочь. Поэтому всю неделю и не виделись, не мог вырваться. Прости.