– Что-то произошло во время того обряда, – торопливо и почему-то вполголоса сказал я. – Кто-то произнес шепотом прямо мне на ухо несколько слов, а перед закрытыми дверьми заставил меня их вспомнить.
Лысый привратник сокрушенно схватился за голову.
– Я знал, – глухо произнес он. – Я так и знал, что это было опасно. Мы на миг приотворили двери долины Покоя и некто воспользовался этим. Ты мог остаться там навсегда, Арлин, а мог и выйти, но на вполне определенных условиях. Но магия Сеедира каким-то образом скрестилась с нашей и позволила вытащить тебя оттуда прежде, чем этот некто до тебя добрался.
– Повезло, – невесело сказал я.
– Только неизвестно, насколько, – серьезно произнес Хонир. – будем надеяться, что все закончилось. Братья нас больше доставать не будут, так что можешь спать спокойно, Арлин
– С радостью, только вот, боюсь, кошмары замучают, – отозвался я и, пошатываясь, вышел из гостиной и поднялся на крышу башни.
Совсем близко в долине раскинулся почти готовый город Единых. Маги постарались, даже в темноте он сверкал призрачными огнями, а центр был окружен кольцом легкой, едва заметной дымки. Да, сунься я к ним – мигом узнают, кто пожаловал. А там и думать долго не надо – всего-то превратить сигнальное кольцо в боевое, тогда от гостя, вздумавшего его пройти, мало что останется. Я напряг зрение и различил крошечные фигурки, снующие по немногочисленным улицам, больше смахивающим на аллеи. Покатые крыши аккуратных изящных домов тускло блестели в свете огней. С высоты башни привратников ясно вырисовывалась квадратная форма резиденции Единых. Ровная каменная стена протянулась от башни к башне, надежно отгородив их от соседей. Ворота, на первый взгляд кажущиеся лишь очередным украшением, заперты на ночь. Маги магами, а полагались между тем не только на свои Силы, и если большая часть города смотрится невесомо легкой, почти игрушечной, то замок в центре выстроен на совесть, как у князей в Атионе, привыкших к внезапным нападениям. Я прищурился, но все равно ни за что не смог бы увидеть, что происходит за окнами замка. Я знал только одно – где-то там находится и Веланд.
Сзади неслышно подкрался Нарви, тоже посмотрел вдаль и уселся рядом, скрестив ноги.
– Как там Сеедир? – будто невзначай спросил он.
Я оглянулся.
– Неплохо… для его положения. Скажи, Нарви, а ты знал, что учитель был учеником Веланда?
Привратник помолчал.
– Узнал таки, – наконец вздохнул он. – Ну конечно. Только мы, привратники, еще об этом и помним. Все остальные и думать забыли. Да и сам Веланд не стремится кому-либо напоминать, что Сеедир, который считался его первейшим врагом, когда-то был предметом его гордости, его единственным учеником. Что еще ты видел?
– Веланд хотел, чтобы он вернулся к нему и стал одним из первых Единых, но учитель отказался. Сказал, что второй раз на подлость не пойдет.
– Да, его это все триста лет грызло, до самой смерти. – Нарви откинулся назад, заложил за голову скрещенные руки и поглядел верх, на темное небо. – И все таки не выдержал, отправился к ним. Он сильно изменился, братья не сразу его узнали, а когда поняли, что допустили ошибку – решили промолчать. Ему все равно уже никто не мог помочь.
– Но ведь мне вы помогли. – Я слабо улыбнулся.
– Да. И у привратников есть сердце, хотя Сеедир никогда в это не верил.
– Он сказал, что непременно извинился бы перед вами, доведись ему вновь вас увидеть.
– Что ж… я передам братьям. Они будут рады. Сеедир ведь раньше был совсем другим, но разлад среди магов сильно его подкосил. Но тебе повезло, что он стал твоим учителем. Это все равно, что учиться у самого Веланда.
– Уже тогда его называли Старшим.
– Не уже, а как раз с того времени. Раньше он был просто Веландом, а как начал собирать вокруг себя магов – сразу стал Старшим. В любом случае сейчас он имеет все права на такое обращение. Других магов, которые могли бы тягаться с ним по количеству прожитых лет, не осталось.
– Нарви, а расскажи мне про оборачиваемость? – переменил я тему, тяжелую не для меня одного.
Глаза Нарви мгновенно зажглись и он резко сел:
– Знаешь, это очень трудная и капризная способность, дается далеко не всем. Верх мастерства – суметь обратиться в зверя целиком, а потом еще вернуться обратно в свой облик. А начинается все с образа. Вот ты кого себе представил в тот момент?
– Гулона, – чуть подумав, ответил я и признался: – Мой быстрый и бесстрашный товарищ был единственным, кто тогда пришел на ум.
– Считай, ты освоил первую ступень, основную и самую трудную. Научишься как следует пользоваться когтями – переходи к полному перевоплощению. Главное – в первый раз суметь обернуться назад, а там привыкнешь.
– А если не хочу в гулона?
– С этим ты, брат, опоздал. Первый образ неизменен. С кого начал – тем и закончишь.
– А еще у меня появился щит привратников, – решил поделиться я.
Нарви кивнул:
– Наше последнее средство. Вот в былые времена несколько одиночек сплотились и решили проникнуть в Убежище. Так мы их щитами выдавливали, потому как других Сил через три тяжелых дня просто не осталось. Насилу справились.
– А как он возник у меня?
– Действие обряда, – коротко объяснил Нарви.
Я замолчал, собираясь с мыслями, и вдруг спросил то, что мучило меня с самого начала путешествия в прошлое моего учителя.
– Слушай, а Веланд теперь меня помнит?
– Нет. – Привратник был абсолютно спокоен. – Это у Сеедира из личного тренировочного арсенала Веланда, так что беспокоиться не о чем. Интересная, кстати сказать, штука. Все совершенно настоящее, но до определенного момента. Там даже убить могут, если вовремя не вмешаться.
– Уф, прямо от сердца отлегло, – расслабился я. – А то я уж подумал…