Город остался позади и вновь на темном бархате небес причудливо изогнулась молния, высветив мертвенно-бледным росчерком и Врата невдалеке, и уже знакомую башню привратников. Я с трудом подавил дрожь, в сотый раз пытаясь уверить себя, что это от холода. Но при этом прекрасно понимал, что холод здесь вовсе не при чем. Это башня что-то будила во мне, заставляя оглядываться вновь и вновь, притягивая к себе мрачные взгляды Хенигаса. "Ну и плевать", – раздраженно подумал я. Куда хочу, туда и гляжу.
Наемники дружно натянули поводья у Врат, мрачно покосились на меня. Оглянулся и Хенигас.
– Куда теперь, маг? – вкрадчиво спросил он.
Этот вопрос мгновенно поставил меня в тупик. А действительно, куда? Насколько я помню, на чужаков я натолкнулся совершенно случайно, мира их не зная и более не собираясь туда возвращаться. Амулет, опять же, видел мельком, издали. Я задумался всерьез и надолго.
Ожидание затягивалось, и бесстрастные лица моих сопровождающих становились все человечней. С каждой последующей минутой отсутствия ответа на их мордах недоумение сначала сменилось презрением, а оно уже медленно перетекло в откровенную злость.
– И долго мы еще будем торчать здесь под проливным дождем? – недовольно прорычал один. – Я чего-то недопонял или с нами вовсе не маг?
– Маг, маг, – успокоил я его, лихорадочно ища выход. – И не надо меня торопить, я, к вашему сведению, и так делаю все, что в моих силах.
– Ну, тогда тебе придется сделать чуточку больше, иначе мы проторчим здесь еще не одну сотню лет, – процедили мне в ответ.
Я соскочил на землю и сделал один неуверенный шаг по направлению к Арке. Застыв напротив нее, вытянул руку, обратив раскрытую ладонь к черной глади. Что-то, похожее на странное, ни с чем не сравнимое тепло, шло от нее, пробуждая у меня в груди неясное чувство понимания. Словно я сейчас с головой погружался в изучение нового языка – языка Врат. Осознав это, я на миг испугался, будто занимался чем-то запретным, но тут же смело отмел страх в сторону. Потому что всей душой хотел этого – знать, понимать, чувствовать Врата так, как они чувствуют меня. Но для большего надо было не просто стоять здесь, а войти, ощутить себя изнутри Арки. И я решился.
– Я сейчас, – не оборачиваясь, бросил я и приготовился шагнуть во мрак, как чья-то рука крепко сжала мое плечо и рванула назад.
– Куда собрался, маг? – тихим угрожающим шепотом спросил Хенигас.- А как же мы?
Я попытался стряхнуть его руку, но не тут-то было – наемник вцепился мертвой хваткой.
– Мне просто нужно узнать точное направление, – медленно и очень спокойно ответил я. – Вас за собой таскать мне незачем, помощи от вас все равно никакой. Так что подождете здесь. Я все понятно объяснил, Хенигас? Тогда будь добр, убери от меня руки.
– Я пойду с тобой, – тут же среагировал он.
– Нет, – отрезал я. – Больно ты там мне нужен, еще отвлекайся на тебя потом. И вообще, Хенигас, насколько я помню, кто-то тут еще не покидая Убежище, уже жутко торопился обратно. Так вот, чем меньше ты будешь мне надоедать, тем скорее твое желание исполнится.
– Не надо так со мной разговаривать, – голосом, способным нагнать страху на кого угодно, сказал наемник. – Мне поручено приглядывать за тобой, что я и пытаюсь делать.
– Приглядывать или шпионить? – вскинул я брови. – Это, знаешь ли, не совсем одно и то же. А разговариваю я с тобой так, как и положено Единому магу с обычными воинами, которым вынуждены платить и немало, чтобы удержать возле себя и не позволить слинять при первой же опасности.
Он слегка притушил огонь в глазах.
– Хорошо, маг, только ты вспомни свои слова, когда тебе какой-нибудь недотепа вздумает горло перерезать. Лично ты нам не платишь, поэтому не надейся, что мы ринемся тебе на подмогу.
– И не думал, Хенигас. – И почувствовав, что он выпустил таки мое плечо, я незамедлительно нырнул во Врата.
Мрак бережно коснулся моей щеки и тихо зашелестел, отвечая на мои мысли. Россыпь миров мгновенно взметнулась, как опавшая листва, поднятая внезапным порывом ветра. Я удивился и даже слегка испугался, не припоминая, чтобы это случалось со мной когда-либо раньше. Может, проявилась одна из способностей, появляющихся у магов после посвящения в Единые? Вполне может быть, хотя я ничего подобного не слышал. В любом случае, сейчас мне это было лишь на руку.
Я интуитивно позволил мраку захлестнуть себя целиком, слиться с моим зрением, слухом и необъяснимыми, странными чувствами. Теперь я сам словно бы расплылся, становясь мраком, пристально смотрящим из каждых Врат своими непроницаемыми черными глазами. Неторопливо раскрылся передо мной первый, снежно-белый мир, который я выбрал наугад из многих других, зависших вокруг меня. Мелькнули верхушки мохнатых елей, горные вершины, гордо несущие нестерпимо сверкающие пышные шапки. Снежинки закружились над головой, мягко ложась на закрытые веки. Я ощутил секундное ледяное прикосновение и понял, что погрузился в этот мир, растворился в нем, как… истинный привратник. При этом водоворот захлестнувших меня чувств вдруг разбился вдрызг, натолкнувшись на серую скалу вспыхнувшей мысли. Привратник. Это сравнение потрясло меня, но не так сильно, как должно было бы. Слишком манило меня перевоплощение из мага в нечто совершенно новое, но не чужое. И я отступил перед этой тягой, подавив жалкий протест внутри. Пусть я сейчас слишком похож на тех, кого так ненавидят Единые. Я к своим новоявленным братьям по союзу тоже больше особой любви не испытываю.