На ее губах была кровь, когда мы встали под прицелом камер. Несколько секунд я просто смотрела на девушку и собиралась с силами. А когда та кивнула мне в знак согласия, обнажила клыки. Все сомнения покинули меня. Крепко прижав к себе ее не сопротивляющееся тело, резко вонзила зубы в податливую плоть. Девушка лишь тихо застонала, но вырываться не стала. А когда сладкая кровь потекла в горло, в этот раз не смогла сдержать стона уже я. Меня охватил восторг, который не подается объяснениям. Посторонние мысли отступили куда-то на второй план. Остались только инстинкты, которые требовали пить этот сладкий нектар и не останавливаться.
Я пила и наслаждалась невероятным вкусом, что и не заметила, как Женя потеряла сознание. Она стояла на ногах, но через некоторое время просто повисла на моих руках. Ее вес меня мало беспокоил и что-то подсказывает, что все хорошо, так должно быть. Я вынула зубы из ее шеи, отметив, как кровь продолжает течь и аккуратно уложила ее на траву, убрав с лица выбившиеся тоненькие косички. Затем приложила руку к сердцу, хотя в этом не было нужды, я прекрасно слышу, как оно замедлилось и бьется с трудом. Ее лицо такое умиротворенное, что кажется, будто она только уснула. Но ведь это не так. Уже сейчас ее дыхание стало прерывистым, а скоро совсем остановится. В горле образовался ком. Стало трудно дышать.
Я обхватила ее голову ладонями и положила к себе на колени. Подняв взгляд на небо, закричала, что было сил. Своим криком я постаралась выплеснуть всю боль от содеянного. По щекам измазанных в ее крови потекли слезы. Вот сейчас я стала тем самым монстром, которым становиться так отчаянно не хотела.
47
Я долго сидела там и обнимала холодное тело. Умом понимаю, что девушка сама этого захотела, но душа все равно болела. Я не могла себя заставить встать и уйти. Я слушала, как постепенно замедлилось ее дыхание, а затем и вовсе прекратилось, но сердце продолжало биться. Процесс обращения идет полным ходом.
Кое-как взяв себя в руки, я поднялась на ноги и подхватив Женю на руки, пошла в дом. Комната, в которой я жила, все еще пустовала. Медленно войдя, я аккуратно уложила ее в постель и вышла. Профессора нашла в лаборатории. Он опять что-то изучал под микроскопом. Мешать ему не стала. Просто взяла свою сумочку и направилась к выходу.
- Ты куда, Валерия? - спросил он, не поднимая головы и проделывая какие-то махинации с прибором.
- Я ухожу, - коротко ответила и взялась за дверную ручку.
- Куда? - Калимов посмотрел в мою сторону.
- Не знаю, - кажется, из меня высосали все эмоции и я сейчас не в состоянии что-либо чувствовать.
Я молча вышла из подвала, оставила на столе деньги, которые мне дал профессор и покинула дом. Во дворе я подошла к тому месту, где все еще чувствовался запах крови. Несколько секунд задумчиво постояла там, а затем развернулась и зашагала к воротам. С замком возиться не стала, просто перемахнув через забор. На остановку такси в этот раз не пошла. Я направилась к трассе, по пути вытирая лицо влажными салфетками.
Дойдя до дороги я подняла руку и вскоре одна старенькая иномарка затормозила рядом. Невольно вспомнилась моя первая встреча с оборотнем. Ведь он тоже меня вот так на машине отсюда забрал. Но в салоне автомобиля сидела тучная женщина, от которой несло сигаретным дымом. Постаравшись не поморщиться, я попросила ее довезти до города. Она лишь коротко кинула, мол, садись. А как только я заняла место на соседнем сиденье, завела мотор и поехала, постепенно набирая скорость.
Спустя примерно полчаса мы въехали в Москву. Я попросила высадить на первой же станции метро и предложила деньги за дорогу. Та не совсем вежливо отказалась и дала по газам. Я лишь растерянно проследила за ее отъездом. А потом спустилась в подземку, села в поезд и поехала домой. Впервые, с моего обращения, при упоминании об этом, по коже прошли мурашки, я еду домой ночью. Обычно же только днем я там, и то скрываюсь от губительного воздействия солнца.
Я остановилась лишь на короткое мгновение перед знакомой дверью, прежде чем ее открыть своим ключом. Всю дорогу я думала, что сказать маме, чтобы та не беспокоилась. А мне нужно именно уйти. Исчезнуть куда-нибудь далеко. Если она не сможет меня видеть, соответственно будет, переживать. И мне не хочется доставлять ей боли.
Вздохнув, все же тихо открыла дверь и вошла. Мама сидела в зале и смотрела телевизор вытянувшись на диване с чашкой чая в руках. Увидев меня, она тут же вскочила с места и отложив чашку на столик, подошла ко мне. От ее пристального взгляда не укрылись красные брызги на черной одежде. Я сама их только сейчас заметила и снова в горле встал ком. До боли захотелось забиться в какую-то нору и плакать, пока слезы не иссякнут.