Поминая всеми ласковыми, надеюсь, не своего мужчину, я налила на мочалку побольше геля для душа и с остервенением начала тереть щеки и грудь. Как раз те участки кожи, на которые попала кровь этого обоятельного оборотня, при виде которого я забыла обо всем на свете.
Интересно, что он сейчас делает?
Тьфу, опять он?
После душа я переоделась в чистую одежду, которую достала из рюкзака и осторожно вышла в сад, как и планировала в самом начале. Спать в самый разгар ночи я в любом случае не смогу. Но и делать среди фруктовых деревьев, которые я не ем, мне нечего. И вскоре это бесцельное брождение поднадоело. Я направилась к калитке и вышла за пределы территории дома. Ноги сами понесли в сторону холма, где произошла незабываемая встреча с мои суженным, которому придется привыкать ко мне.
"Не придется" подумала я и решительно развернулась, так и не дойдя до своей цели.
60
Проснулась я от того, что кто-то во дворе громко кричал:
- Валерия! Лера!
Открыв глаза, я спросонья не сразу поняла, что вообще происходит. Приподнявшись на локтях, посмотрела на занавешенное окно и убедилась, что день в самом разгаре. Показалось, наверное. Вот уже два дня меня никто не трогает. Предоставленная сама себе, я спокойно охотилась в лесу на животных. Никому не приходило в голову кричать мое имя во всю округу.
Пожав плечами, снова положила голову на подушку и закрыв глаза, начала медленно уплывать в сон. Снова услышала мужской голос со двора, который звал меня. И этот голос ударил по моим напряженным, все эти дни нервам, словно электрический ток. Причем конкретно этот я знаю. И судя по всему, он вдребезги пьяный. Иначе не сунулся бы на территорию стаи, откуда был с позором изгнан.
- Валерия, - снова позвал Ковалев, тем самым заставив окончательно проснуться и чертыхнуться. Ну не мог хотя бы ночью явиться.
- Что ты здесь делаешь? - вдруг услышала я голос рассерженной Вали.
Судя по тому, как заныло в висках, она выпустила силу, о которой мне также поведал Даниел в одной из многочисленных переписок. Он как-то писал про оборотней. Я тогда не поверила, что может существовать сила, которой они могут воздействовать на других себе подобных. Сейчас же имею возможность в этом убедиться воочию.
- Она моя пара! - громко сказал он, возможно даже, обращаясь ко мне. Затем послышался стон полный боли. - Прекрати.
- Убирайся, - прошипела она и давление усилилось.
Дальше ждать я не могла. Вскочив с постели и не теряя времени на одевание, побежала к выходу как есть, в трусах и маечке. За неимением пижамы, спала так. И плевать, что могут увидеть. Он ведь пришел.
Я даже не заметила, как сбежала вниз по лестнице. Входная дверь была настежь открыта и я, не задумываясь и секунды выбежала наружу. Туда, где светило яркое солнышко, которое обычно всем дарит только тепло. Но только не в моем случае. Для меня оно опасно.
Как и следовало ожидать, как только я оказалась под прямыми лучами, все мое тело начало гореть, как в огне. Боль стояла такая, что я не выдержала и закричала. Кожа сначала покраснела, затем на ней стремительно появились волдыри, которые стремительно превращались в язвы. Но у меня была цель и останавливаться не могла ни на секунду. Время работает не в мою пользу. Я просто шла вперед, держась на ногах на чистом упрямстве. Я должна даже если перед глазами плясали звездочки и происходящее вокруг почти не видела. Лишь силуэт склонившегося в три погибели мужчины и нависающей над ним Валей. В этот момент в моих глазах она выглядела беспощадным чудовищем.
Кажется я услышала чей-то крик, но точно сказать не могу. Все превратилось в сплошное пятно боли.
Не дошла. А ведь осталось всего самая малость. Пару метров. И пусть не имела представления о том, что буду делать, я стремилась туда.
Чьи-то сильные руки схватили мое обожженное тело поперек талии и потащили куда-то. Из-за слез его рассмотреть не смогла, но догадалась. Я снова закричала, так как это тоже было больно. Но не успела и опомниться, как мы вошли в прохладное помещение. Ослепленная, не сразу поняла, где находимся. И вместо того, чтобы благодарить того, кто не позволил зажариться на солнце, я ощерилась и зашипела рассерженной кошкой.
- Тихо ты, - раздраженно осадил брат, - не лезь, пусть он сам разбирается.
- Я хотела его прогнать сама, - солгала и даже поверила своей лжи.