— Я думаю... что они — главный источник, из которого люди узнают о событиях в мире.
— Правильно. Хоть в чем-то мы с вами согласны. Давайте от этого и отталкиваться. В настоящее время даже в демократических странах закулисные политические интриги не выносятся на свет, но знать о них людям необходимо в их же интересах. Поэтому их надо сделать достоянием общественности. Согласны? — Она кивнула. — И вы должны признать, что именно репортер, как сыщик, пытается разнюхать скрытый смысл незначительных на первый взгляд событий.
Алан сделал паузу и выжидательно поднял брови, Лоррен вновь кивнула, и он, удовлетворенный ее реакцией, продолжил:
— Если этому репортеру удастся разоблачить то, что скрывалось властями предержащими, но что простые люди должны знать, он оказывает этим неоценимую услугу обществу. Вы со мной согласны?
— Полностью.
— Отлично! С этим разобрались. Теперь скажите мне, все люди обучаются и воспитываются по одним стандартам?
— Конечно нет!
— Основная функция газет — передача информации, значит, журналисты должны писать так, чтобы как можно большее число людей понимали, о чем они говорят. — Лоррен согласно кивнула. — Мы не можем быть снисходительными: если газеты не будут писать доходчиво и просто, их не станут покупать, потому что люди ничего не поймут в них. Поэтому мы должны излагать материал предельно кратко, при этом не теряя качества языка, чтобы десять из девяти читателей поняли, о чем мы пытаемся им рассказать.
Лоррен пришлось согласиться с ним. Несколько минут Алан молча смотрел на нее, а потом протянул ей руку и тихо спросил:
— Чур-чура?
— На самом деле вы имели в виду «мир»? — простодушно заметила она, вкладывая свою руку в его ладонь.
— Говоря словами народных масс, — он улыбнулся насмешливо, — мир!
Они приступили к работе и трудились над заметками, совершенно забыв о времени. Наконец Алан взмолился:
— Пора немного передохнуть. У нас есть шанс выпить кофе?
Лоррен тотчас же встала и отправилась на кухню. Алан последовал за ней, предлагая свою помощь, но вместо этого уселся верхом на стул и продолжал говорить. Когда кофе и бутерброды были готовы, он отнес поднос наверх, а после кофе они вновь приступили к работе.
— Как приятно! — сказал он вдруг.
— Что?
— Быть с вами в мире. — Алан вытянул ноги и сцепил руки на затылке. — Война между народами бесполезна, — философски заметил он, — а битва между индивидуумами еще хуже, особенно когда одна из сражающихся сторон — женщина, чрезвычайно воинственная и такая... э-э-э... привлекательная!
Лоррен сразу же напряглась, но он похлопал ее по руке:
— Успокойтесь и спрячьте ваши иголки, дикобраз.
Зазвонил телефон, и они оба вскочили.
— Оставайтесь здесь, — сказал Алан. — Если это вас, я позову.
Он спустился вниз, и Лоррен услышала его слова:
— Марго? Что тебе надо? Я не могу понять тебя... Ты пьяна? Только что вернулась с вечеринки? Я? Я работаю... Над кем? Мисс Феррерс, если хочешь знать... И не «над», а «с». Да, я знаю, что она только учительница... нет, я никогда с ними не общался, — он засмеялся, — но стоит попробовать. Вреда от этого не будет, не так ли?
Лоррен начала собирать свои бумаги, а Алан все продолжал говорить.
— Но ты же не хочешь сказать, что ревнуешь... к мисс Феррерс? — Тон его голоса был скептический. Услышав, что ответила ему Марго, он твердо ответил: — Нет! Как ты сказала, она не моего типа... Да, ты можешь заглянуть, если хочешь!
Алан раздраженно бросил трубку и одним махом взлетел по ступенькам наверх. Перехватив Лоррен уже у двери, он втолкнул ее обратно в комнату:
— Куда это вы уходите? Мы еще не закончили!
— Я думаю, что мне следует освободить помещение для визита вашей леди.
— Вы останетесь!
— Нет! — Лоррен снова взялась за ручку двери, но Алан повернул в замке ключ.
— Еще раз повторяю: вы останетесь. У меня есть для этого своя причина.
Он схватил ее за руку и усадил в кресло, а затем продолжил разговор, как будто ничего не произошло.
— Итак, на чем мы остановились? Ах да... — Он начал что-то говорить, но девушка не слушала его.
— Может быть, вы все-таки выпустите меня? — прошипела она сквозь зубы.
— Нет, — ответил он мягко, беря карандаш и что-то добавляя к записям, — и нет. Даже если вы начнете нападать на меня, как однажды уже делали...
Прозвенел дверной звонок.
— Как быстро! — заметил Алан. — Должно быть, она взяла машину. Верная Марго!
Он пошел к двери, и Лоррен, вскочив с кресла, бросилась за ним, но Алан отстранил ее и запер дверь снаружи. Девушка подергала за ручку и услышала, как он засмеялся, спускаясь по лестнице. Лоррен понимала, что должна спокойно и достойно встретить соперницу, но никак не могла взять себя в руки.