В эту ночь Лоррен впервые со времени болезни хорошо спала и на следующее утро выглядела такой оживленной, что Мэттью даже пошутил:
— Я начинаю думать, что ты просто обманщица и болезнь твоя — психологическая. А лекарством послужил кое-какой телефонный звонок...
Когда приехали Алан и Нэнси, Лоррен в новом розовом пеньюаре матери сидела на кровати, обложенная подушками.
— Ты выглядишь изможденной, — заметила Берил перед их приходом. — Нэнси видела тебя очень давно. Жаль, что ты такая бледная и измученная болезнью.
В ожидании прихода Алана и его матери сердце Лоррен трепетало, как крылья пойманной птицы. Первой вошла Нэнси Дерби. Она была среднего роста, с хрупкой, как у Берил, фигурой и седыми волосами. Рядом со своим высоким сыном она казалась совсем маленькой. Глаза у нее были такие же проницательные, как у Алана, но улыбка искренней и теплой, без того налета цинизма, который так часто искажал лицо ее сына.
— Боже мой! — Нэнси обняла Лоррен и заглянула ей в лицо. — Как же ты выросла! Это сколько же... дай подумать... десять лет прошло с тех пор, как я видела тебя в последний раз, правда, Берил? Ты с Генри как-то привозила ее к нам. Вы погостили у нас несколько дней.
— А где был тогда Алан? — спросила Лоррен, не глядя на него.
— О, как всегда, где-то бегал. Вы виделись с ним, когда были совсем детьми.
— Получается, что мы знакомы уже давно, — раздался голос Алана из-за плеча Нэнси.
— Ну, если это можно назвать знакомством, — засмеялась его мать. — Если говорить точно, Лоррен тогда было всего два года, а тебе — двенадцать.
— Правильно, — подтвердила Берил. — Она еще надоедала Алану — все хотела посидеть у него на коленях, а он не пускал ее.
Алан расхохотался, запрокинув голову, а когда он услышал продолжение этой истории, его смех стал еще громче.
— Помнишь, Берил, — говорила она, — Лоррен цеплялась за его ноги, пытаясь вскарабкаться на колени, а он читал. Она очень долго старалась и так ему надоела, что Алан отложил книгу, дал ей хорошего шлепка и безжалостно посадил на пол, а потом опять уткнулся в книжку.
— А Лоррен заревела, и мне пришлось ее успокаивать, — добавила Берил. — Я так хорошо все это помню!
— Я сделал, что хотел, — заметил Алан, потирая руки. — Я уже тогда знал, как следует обращаться с женщинами.
— А что бы ты с ней сделал, сын, — спросила Нэнси, повернувшись к нему, — если бы Лоррен сейчас попыталась сесть к тебе на колени?
— Боже! — Его глаза загорелись от такой перспективы. — Даже и не знаю, что бы я с ней сделал! Совсем не знаю...
Щеки Лоррен порозовели от его взгляда, и она попыталась сменить тему.
— Почему вы раньше вернулись, Алан? — спросила она.
— Он собирался уехать только завтра, — ответила за него его мать, — но вдруг захотел увидеть девушку. Он не сказал мне какую. А я не могу угнаться за амурными приключениями моего сына.
— Наверное, он имел в виду Марго, да, Алан? — сказала Берил, но он ничего не ответил. — Эта девушка часто звонит ему и приходит сюда. Дорогая моя, — обратилась она к Нэнси, — ты обязательно должна увидеть ее. Очень эффектная! — Берил повернулась к Алану. — Настоящее произведение искусства, не так ли, Алан? О, простите, я не должна была говорить об этом?
— Это зависит от того, что вы имеете в виду, — заметил он, тщательно обдумывая слова, — я о «настоящем произведении искусства». — Алан посмотрел на Лоррен и улыбнулся. — А вы, мисс Феррерс, опытная учительница английского языка, какую бы вы дали характеристику этим словам — «настоящее» и «произведение искусства» — в данном случае?
Лоррен услышала в этих словах обычную его издевку и отвернулась. Берил подтолкнула Нэнси локтем и сказала:
— По-моему, он не собирается тебе ничего рассказывать, дорогая, и своим поведением как бы говорит: «Думайте, что хотите!» Не так ли, Алан?
— Да, — ответил он вежливо, но твердо.
Вскоре после этого все вышли, но через несколько минут Алан вернулся.
— Привет! — сказал он, как будто видел ее в первый раз.
— Спасибо за прекрасный подарок, Алан, — поблагодарила она его, протягивая руку, и он взял ее в свои ладони. — Только есть небольшое затруднение — у меня нет проигрывателя.
— В этом-то вся суть! — засмеялся Алан. — Я подарил вам пластинку, чтобы заманить в свою комнату к моему проигрывателю. Однажды я застану вас там внезапно... и никто не знает, что тогда может произойти! Может быть, я даже отшлепаю вас, как когда-то давно в детстве.
Они оба рассмеялись, и он сел к ней на кровать.
— Держитесь подальше от меня, — предупредила Лоррен, — а то можете заразиться.
— Я очень сожалею, Лоррен, — нахмурился Алан. — Наверняка вы подхватили простуду тем вечером. Вы же говорили тогда, что вам холодно... Это, должно быть, испортило вам все Рождество? — Он выжидательно посмотрел на девушку. — Вообще-то я пришел получить свой подарок.