- У вас сейчас карантин? – Антон вглядывался в сухие безжизненные глаза старика, - а что случилось?
- Это вас не касается. Говорите зачем пришли или уходите. Нечего тут слоняться, – в голосе старика не было ни капли заинтересованности.
- Мне кажется… Вернее ей кажется, - Антон указал пальцем на Катю, -что я болен. Но это всё не так.
Следующие несколько минут Катя объясняла старику суть проблемы, пока тот перебирал разбросанные по столу бумаги. Затем доктор взял ручку, написал что-то на листке и протянул его Кате.
- Сходите в амбулаторную, - он указал на правую ветвь коридора, - и запросите все данные по истории болезни.
- Я и сам могу туда сходить! – возразил Антон, пытаясь перехватить листок.
- Нет, мальчик. Вам пока что я ничего не готов доверить – у нас тут всё-таки карантин, а у вас, возможно, расстройство психики, и я не могу допустить, чтобы пациенты свободно разгуливали по больнице.
- Я ещё не пациент! – воскликнул Антон.
- Ну, конечно, дверь открыта, уходите, мне всё равно, - произнёс старик и бесцеремонно уставился парню прямо в глаза.
Антон понял, что доктор не шутит. Да старику было совершенно плевать! В голове зазвенел колокольчик триумфа. Надо бежать! Здесь совершенно нечего делать! Быстрее! Лишь бы выбраться из этого здания и никогда больше сюда не возвращаться. Но его взгляд тут же напоролся на синеволосую девушку, всем своим видом показывающую, чтоб даже думать не смел о побеге.
- Ладно, - Антон присел на кушетку, - я согласен.
Катя и доктор ушли, оставив его в одиночестве. Одна мысль сменяла другую, калейдоскоп крутился всё быстрее – Антон пытался найти ответы на все те загадочные события, что с ним случились. Ему были необходимы железные доводы в свою пользу, но то, что он имел, больше походило на жалкий лепет нерадивого двоечника.
Доктор вернулся в сопровождении молодой санитарки греческой наружности. Последняя была сильно взволнована. Сердце у Антона болезненно ёкнуло – они нашли его историю болезни и прочли там нечто ужасное! Но затем он разобрал её нарочито тихий шёпот и облегчённо выдохнул – речь шла не о нём. Во всяком случае пока что не о нём.
- Аркадий Васильевич, у нас ещё двое заражённых, девочки боятся к ним заходить, что нам делать?
- Мне плевать, - просипел доктор, - не ходите к ним.
- Но как? Они же пациенты и нуждаются в нашей помощи! Их нужно лечить! – ошарашенная бесцеремонностью доктора санитарка с вызовом задрала голову.
- Холмогоров проинформировал власти о нашем карантине? – доктор развёл руки в стороны.
- Аркадий Васильевич! – санитарка вздрогнула, – не нужно обсуждать это при пациенте!
- Что? Холмогоров ещё здесь работает?! – злобно воскликнул Антон, сжимая в ярости кулаки.
Что-то в лице доктора переменилось. Словно небольшая искорка жизни вновь посетила этого уставшего от жизни человека.
- Да, - сухо ответил он, - Холмогоров теперь наш директор, немудрено, что всё летит к чертям…
- Не говорите так, доктор Белихов! – санитарка демонстративно назвала его по фамилии. - Карантин – это и ваша вина тоже!
Старик не стал больше спорить и просто указал своим костлявым пальцем на стул дежурного, требуя подменить. Девушка – санитарка неохотно села за столик, смерила Антона неодобряющим взглядом, будто он был истинной причиной постыдного карантина, и углубилась в чтение документов.
- Имя пациента, вы его не записали в журнале! – отметила гречанка.
- Нет нужды вам знать его имя! – старик ответил прежде, чем Антон успел открыть рот. – Пройдёмте, молодой человек, в мой кабинет.
Кабинет доктора Белихова разительно отличался от общего антуража больницы. Обитые деревом стены, длинные шкафы-стеллажи, заваленные документацией и книгами, удобная кожаная мебель и громоздкий лакированный рабочий стол.
Доктор захлопнул дверь, одёрнул от окна тёмные шторы и сел в кресло. Его тело тут же исчезло за наваленными на стол стопками бумаг, медицинскими приборами и коробками с лекарствами. Белихов расчистил пространство перед собой, отодвинул коробки, чтобы Антон мог видеть его лицо, и включил настольную лампу.
- Интересно, - доктор изучал его лицо, - значит у вас есть сестра?