Воспоминание померкло и лицо подростка озарила улыбка. Завещание. Дед оставил дом ему. И дело здесь не только в кровных узах. Кажется, старик действительно любил своего внука.
Что-то древнее и давно оставленное зашевелилось внутри сознания. Шесть лет для ребёнка – это вечность. Да, она бы гордилась им. Надя гордилась бы им сейчас, если бы только когда-нибудь существовала. Надя – это необычное психическое расстройство.
Вплоть до своего двенадцатилетия паренёк думал, что у него есть сестра. Но когда погиб его дедушка, она исчезла. Все почему-то взяли за правило доказывать, что никогда её не видели. Все, даже друзья по школе упорно отказывались вспоминать беловолосую девочку. Куда–то пропали все её фотографии, а из всех ведомостей и справок исчезло её имя. Не пришли на помощь и родители. Через несколько дней упорных расспросов они перестали реагировать на мальчика. Конечно, они могли подумать, что он изобрёл новую шутку и донимает их из детской вредности, но это нисколько их не оправдывало в глазах мальчишки, переживавшего двойную потерю.
Той давней ночью он прокрался в спальню родителей и нашёл паспорт своего отца. В графе «Дети» присутствовала запись «Антон Андреевич Ломов». И всё. Имя сестры отсутствовало. Тогда он полез за паспортом матери. От шума проснулись родители и, решив, что мальчишка ворует деньги, устроили ему взбучку. Позже, когда сквозь крик и слёзы он всё же смог объяснить свою настоящую цель, с которой залез в документы, они и вовсе отвезли его в психбольницу. Там усатый доктор в белом халате и полукруглых очках что–то долго ему рассказывал про воображаемых друзей и боль потери. Затем ему делали уколы, и он поверил. Не было никакой сестры. Он её выдумал. Вот только воспоминания связанные с ней сохранил. Антон помнил сладкий запах её детских духов, помнил все совместные весёлые игры, помнил, как они бегали по этому дому и искали спрятанные здесь сладости. Тогда дом казался им огромным замком, в подвале которого обязательно должны были жить громадные тролли, прячущие по ночам конфеты и пряники в самых разных местах. Конечно, эти сладости прятал для них дед, но идею существования здесь троллей старик всячески поддерживал.
Веки налились тяжестью. Юноша зевнул и, более не в силах сопротивляться сну, запрокинул голову набок... Сплошная чернота.
*********************************************
Утро. Антон лежал на полу. Комнатные тапочки соскочили с ног и валялись рядом. Парень проснулся. Он поднялся и отряхнул одежду. Кресло опрокинуто. Кажется он ворочался во сне и упал, а вчерашняя усталость не позволила ему проснуться. Рядом с креслом лежала отломанная деревянная ножка. Так вот почему он упал! Кресло было неисправно. Он уже собирался уходить, но вдруг заметил разбросанную по полу пригоршню конфет и окаменевший пряник. Они были спрятаны внутри кресла и лежали здесь всё это время! Сладости троллей! Нет, в этом доме определённо была какая-то магия.
И ведь действительно, долгие шесть лет дом стоял необитаемым, и довольно много людей желали получить его в собственность. Но успех не сопутствовал никому. Лучшие адвокаты города оказывались бессильны, а претенденты на наследство оставались ни с чем, иногда даже менее чем ни с чем – их неожиданно тревожили проблемы со здоровьем, их бизнес сыпался и рушились семьи. Кажется что-то незримое хранило этот дом для истинного наследника. Все эти события обрастали домыслами и становились дежурной темой для сплетен в местных питейных заведениях. И тут появилось завещание. Конверт принёс неизвестный человек, закутанный в серый дорожный плащ. Антон не имел ни малейшего понятия, кем приходился этот странный тип его деду, но тут же последовал совету незнакомца и обратился в суд. Вскрывать завещание и ломать сургучную печать неизвестный категорически запретил.