Присутствующие боязливо всколыхнулись, все кроме рыжеволосой девчушки, уже успевшей потерять интерес к разговору.
- Я же почти убил его! Как ещё сильней можно его напугать?! – злобно воскликнул профессор, - эта молодёжь совершенно…
- Он должен был лишь поверить в свою скорую гибель, - прервал оправдания профессора Сатриус Гильван, - а ты сказал мальчику, что его успеют спасти.
- Но, что я должен был сделать с Вэном?! – профессор продолжал злиться, - в бою он раздавил бы меня за секунду!
- Ты должен был напугать мальчишку, - повторил Сатриус, - остальное уже не твоя забота.
- А что нам делать теперь? – вмешалась в разговор Кувшинка.
- Не хватай её за воротник, - обратился Сатриус к черноволосой девушке, - она задала правильный вопрос.
Старшая нервно отдёрнула руку от воротничка своей ученицы, затем в знак извинения легонько погладила её волосы. Сатриус улыбнулся и заговорил.
- Шесть долгих лет мы следили за всеми членами семьи Ломовых, следили за их дальними родственниками, друзьями, друзьями друзей – и никакого прогресса. Все они полнейшая посредственность. Ни малейшего намёка на ту великую силу финального эксперимента. Я сомневался. Порой мне казалось, что покойный вообще не закончил исследования. И тут Кувшинка подслушала, как этот олух Антон кричал на весь банк, что у него есть сестра!
- У него и подружка есть, её зовут Катя. Она очень красивая, - невпопад вставила Кувшинка.
- Тс! – шикнула на неё наставница.
- Да, Катя ещё сыграет свою роль, - улыбнулся девочке Сатриус, - я думаю она нам очень пригодится.
- У неё синие волосы, можно я буду заплетать ей косички, когда она будет с нами? – с надеждой выпалила девочка.
Но Сатриус Гильван не ответил. Он отвернулся от своих последователей и вновь говорил сам с собой.
- Все эти шесть лет ответ был на виду. Куда бы мы не пошли, ответ ждал нас там. В лечебнице лежала амбулаторная карта мальчишки, надо было только прочесть. В школе его одноклассники шептали сплетни, надо было только послушать. Как же мы были слепы. – Сатриус зашипел, - как же Я был слеп. Я и подумать не мог, что мою память тоже можно стереть. Ничего подобного ещё никому не удавалось.
Повисла напряжённая пауза. Все шестеро последователей недвижимо разглядывали затылок своего предводителя. Казалось, можно было слышать тишину.
- Магистр Скалов стягивает свои силы, чтобы ударить по нам, вероятно, часть наших планов ему известна. – Сатриус обернулся. –Мы ударим на опережение. До этого дня мы действовали крайне осторожно, скрытно, с оглядкой на возможность быть обнаруженными, избегали лишней крови - и это не сильно нам помогло. Пришло время радикальных решений.
- А я уже и не верил, что этот момент настанет! – ликующим тоном изрёк Дубов.
Сатриус Гильван обернулся к своим последователям. План казался ему не просто осуществимым, но даже удивительно лёгким и простым. Если всё сделать правильно, так как он задумал, то у его противников не останется никаких шансов.
- Как нам стало известно, нервная система наших близнецов спаяна магией. Ткни одного ножом, почувствует и второй. Мы можем и должны на этом сыграть, - Сатриус вновь накинул капюшон, пряча от присутствующих своё неестественное и отторгающее лицо.
- Вы думаете она придёт? – обратился к нему Михаил дрожащим от испуга голосом, - Но ведь мы уже достаточно сделали… То есть, я хочу сказать, она должна была хоть как-то отреагировать, даже на неудачную попытку, но ведь ничего не произошло. Мальчишка истекал там кровью, а она ничего не сделала.
- Да, - кивнул ему Сатриус, - поразительная расчётливость, не свойственная для столь юной девочки.
- Но почему вы так убеждены, что она отреагирует теперь? – настаивал Михаил, - вдруг ей плевать на своего брата? Или она попросту не чувствует угрожавшей ему опасности? Я не вижу убедительных подтверждений нашей теории.
- Он помнил о ней, когда все другие забыли, - ответил профессор Белихов, опередив своего предводителя. – Для магии они одно целое – всё равно что сиамские близнецы, неотделимые друг от друга. Нельзя забыть самого себя.
- Это не аргумент, есть и другие люди, которые помнят о девочке! Мальчишка далеко не единственный. Вы знаете о ком я! – Михаил обращался только к Сатриусу Гильвану, - не проще ли нам навестить одну школьную учительницу и задать ей пару вопросов.