- Молчишь, утырок? – человек с разбитым лицом плюнул наземь, - знаешь, я сожгу твой проклятый дом! Этот город принадлежит нам! А выскочкам вроде тебя постоянно приходится это объяснять. Вот этим ножом, - он достал из кармана маленький перочинный ножик, - я резал колёса твоей тачки, теперь порежу тебя.
- Так это ты, мразь, пробиваешь мне шины?! – оскалился Антон и рванулся вперёд.
Встречный удар ноги в грудную клетку выбил из легких воздух, и Антон едва удержал равновесие. За спиной послышался исполненный вины голос – Игорь шептал невнятные извинения. Ликующие враги потянули к нему свои руки, пихая его тело из стороны в сторону. Антон хаотично метался, пытаясь найти брешь и вырваться. Кто-то схватил его под руки. Смех. Повсюду звучал смех.
- Дай его мне! Ща выхлестну! – смеялся человек с расшибленным лбом.
Толчки сменились градом ударов. Тело зажглось неимоверным приступом боли. Перед глазами взрывались кровавые звёзды. Мышцы лица свело судорогой. С треском лопнула бровь. Кровь была уже везде – она капала с расшибленных губ, струилась из разбитого носа, орошала одежду, руки и стекала на асфальт.
Боль перестала мучить его. Антон за мгновение осознал, что именно так ему и суждено умереть. Умереть сегодня, сейчас. И тут же случилось нечто необъяснимое. Амулет на его груди полыхнул ярко-красным пламенем, а позади раздался оглушительный рык.
Что-то большое и свирепое влетело в толпу на огромной скорости. Неизвестное существо кидалось на учинивших бойню. Рвало их плоть словно листы газет. Слышался хруст перекусываемых костей, звучали истошные вопли. Кто-то из нападавших отчаянно молил о пощаде и звал на помощь. Кто-то пытался сопротивляться. Один из подростков наотмашь ударил битой. Существо поднырнуло под его руку, избегая удара, прижалось к земле и прыгнуло. Подросток упал на асфальт. Челюсть сомкнулась на его горле, и он захрипел. Брызнула кровь.
Шайка бросилась врассыпную, одномоментно превратившись из жестоких деспотов в жалких поверженных оборванцев. Они пихали друг дуга, захлёбывались собственными криками, кривились от боли, падали и вновь бежали.
Ещё секунда и всё стихло. Крики, рычание, звуки ударов – всё это одномоментно лопнуло, превратившись в незвонкий шорох чьей-то мягкой поступи.
Боль вернулась. Ушибленная спина не хотела разгибаться. С лица Антона всё ещё капала кровь. Парень опёрся на руки, пытаясь не давить весом тела на распухшую кисть. Он в полном недоумении уставился на развернувшуюся перед ним картину – огромные красные пятна блестели в лунных лучах, а два поверженных тела лежали в придорожной грязи. Тот, что был поменьше, хрипел и медленно полз в сторону. Антона стошнило на асфальт.
Парень огляделся. Он искал своего спасителя, смертельным вихрем ворвавшегося в жестокую схватку. Он чувствовал, что это загадочное нечто всё ещё где-то рядом. Слышал его тяжёлое дыхание.
Антон попытался крикнуть, чтобы дать о себе знать, но скулы тут же свело судорогой. Он сплюнул кровь.
Дыхание нарастало. Существо вынырнуло из-за ближнего куста можжевельника и горделиво зарычало. Это была огромная пепельного цвета собака. Определить её породу парень не смог, так как мало что понимал в собаках.
Она приблизилась вплотную, и Антон заглянул в её глаза. В голове взорвалась невероятной дикости мысль. Он уже видел раньше этот взгляд.
Собака упёрлась ему в грудь окровавленной пастью. Антон ощутил теплое дыхание. Он опёрся руками о её спину и, сделав усилие, поднялся.
Где-то вдалеке грянула молния и раздался громовой раскат, но на небе не было ни малейшего намёка на дождь.
Первые шаги отдавались болью в мышцах. Сознание держалось на последних крохах воли, то и дело норовя отключиться. Антон пытался найти объяснения очередным загадкам. Почему его амулет вдруг засветился? Почему обычный собачий взгляд кажется ему до боли человечным? Почему эта собака помогла ему, разорвала его врагов с таким остервенением, словно он был для неё важнее всего на свете? И вот теперь собака ещё и тащит его куда-то. Но это был совсем уж полный бред.
Она вела его каким-то тайными, доступными только собакам тропами, пока Антон не обнаружил, что находится у двери в заброшенный подвал. Собака радостно залаяла.
Антон вновь поймал на себе её столь знакомый взгляд. Затем что-то внутри исполнилось ликованием. Кажется, он вспомнил.