- Так ли ты в этом уверен? Мне тоже нравится убивать. Наш маленький поединок забрал сегодня не один десяток жизней!
- Да, забрал, - подтвердил Вэн, - но это не значит ровным счётом ничего!
- Признайся, тебе просто нравится убивать. Нравится, как и мне… - Дубов всматривался в лицо противника, - что ты чувствовал, когда запугивал эту женщину? Когда убивал людей? Когда достал меня своим ножом?
- Это лишь необходимость, - выдохнул Вэн.
Дубов провёл рукой линию. Вэн среагировал мгновенно. Он пнул его ногой, выбив из кисти мел.
- Никуда ты не уйдёшь! – в его голосе явственно звучала нешуточная угроза, - ещё один такой фокус, и я убью тебя.
- Тогда ты не узнаешь, как спасти девчонку! – Дубов оскалился.
- И как же? С чего ты вообще взял, что Гильван нашёл её?!
- У неё нет никаких шансов уйти, - просипел Дубов, - но мне нужны гарантии, что я уйду сегодня живым!
- И чем же ты займешься? Вернёшься к Гильвану и продолжишь ему помогать?
- Нет, - произнёс Дубов спокойным голосом, - я затаюсь. А когда ты, магистр Скалов и чернокнижник Гильван вскроете друг другу глотки, я вернусь. Я просто вас переживу.
- Мне омерзительна мысль о твоём правлении! – взорвался Вэн желчью.
- Я не хочу править, - усмехнулся Дубов, и добавил полушёпотом, - только пытать и убивать, но я могу поклясться, что твоих не трону, - поспешно добавил он.
- И чего стоит твоё слово?! Почему я должен поверить тебе?! – яростно прошипел Вэн.
- Ничего моё слово не стоит, - изрёк Дубов, - но я знаю, чего стоит твоё, поэтому дай мне обещание, что не убьёшь меня сегодня, а я взамен дам тебе информацию.
Вэн плотнее закутался в плащ, и окинул взглядом поверженного противника. Сделка казалась выгодной. Гильван в любом случае убьёт этого выродка, когда узнает о предательстве. А он узнает.
- Я обещаю не поднимать против тебя оружие ни сегодня, ни в дальнейшем, если только ты не нападёшь первым.
- На это я согласен, - Дубов усмехнулся.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ИСТОРИЯ АРИНЫ.
Она стояла перед высоким ростовым зеркалом и критически осматривала своё тело. На дорогом туалетном столике лежали сотни баночек, тюбиков и флаконов с кремами, мазями и прочими косметическими препаратами. Поддерживать уходящую красоту становилось всё труднее и с каждым годом всё дороже.
- Что ж, - произнесла Арина вслух грустным тоном, - не так я уже и красива. Мальчишка даже не взглянул почти.
Что касается мальчишки, то тут победа нужна была ей любой ценой. Она бы сделала что угодно за право войти в этот дом, но тот лишь отмахнулся.
- Старею, - призналась она шёпотом.
Если ты не спрячешь от них то, что лежит в подвале – стареть ты сразу перестанешь, что говорится совсем и навсегда! Арина ужаснулась собственной мысли. Нет все эти страшные люди в неведении. Она по прежнему в безопасности. А вдруг… Нет, если кто-то из этих монстров, без разницы кто, узнает о её тайне… Они просто её убьют. Лучше уж стареть. Может кто-то из её бестолковых сыновей женится, и у неё появятся внуки. Арина слабо улыбнулась. Когда трёхглазый уродец или ублюдок Норгвэльд узнают этот маленький секрет… Она выпрямилась и накинула халат на голое тело. Нет. Они не могут ничего знать. Им не открыть дверь в подвал. Но ведь Норгвэльд совсем недавно ей звонил. Чего он хотел? Может всё-таки стоило взять трубку? Сейчас было бы одним вопросом меньше. Конечно нет! Время показало, что лучшая тактика – избегать всяких контактов с этими людьми. Ей захотелось позвонить подружкам, затем она одёрнула руку от телефона, удивляясь собственной глупости. Такие вопросы нельзя обсуждать ни с кем!
Эх, и угораздило же её связаться с Георгием Ломовым. Мало того, что постоянно бегал от неё к своей потаскухе, так ещё и врагов нажил половину города! И кто теперь будет всё это разгребать? Георгий погиб – оставил её одну! Просто вывалил ей на плечи все свои проблемы. Знай она тогда, чем обернётся их беспечная связь… Уехать. Бежать! Но ведь они везде её достанут. Для этих людей преград не существует. А как же племянник? Они втянут его в свои авантюры как разменную монету. Втянут, а когда будет нужно, просто им пожертвуют. Он всего лишь пешка в этой партии. Пешками всегда жертвуют. Но ведь и ты пешка.