осле свадьбы, тем же вечером, что расписались. И так получилось, что сбежала я к тебе. Теперь я хочу нанять адвоката и подать на развод. Это была воля отца – отдать меня замуж за Бориса Степановича (так моего мужа зовут). Это все ради их бизнеса. Но я разведусь, даже если ты сейчас скажешь, что не хочешь меня знать.- Я так не скажу. Я помогу тебе с разводом, у меня есть знакомые адвокаты. Лучшие в своем деле. Ты разведешься и... В общем, я давно хотел сказать тебе... Маша! Дорогая, любимая, милая Мария! – Андрей встал на одно колено и взял Машу за руку. – Ты выйдешь за меня замуж? Я очень тебя люблю и надеюсь услышать «да».Маша вдруг почувствовала, что вот-вот лишится чувств от счастья. Она кинулась к нему на шею. Андрей поцеловал ее, и они все поняли без слов. Это было больше, чем «да». Глаза говорили то, что не в силах были выразить слова. Губы не в силах были что-то говорить, но поцелуи говорили гораздо больше. Каждый, кто бы мог сейчас их видеть, понял бы что, это и есть настоящая любовь.Через несколько дней Андрей и Маша приехали в Россию. Они сняли у машиной подруги квартиру и стали собирать документы, необходимые для развода. С Борисом Маша встретиться боялась и никому не сообщала, что приехала, но он уже знал, что она в городе. Знал он так же уже и то, что она собирается разводиться с ним. Развод он ей давать не собирался, более того, у него уже был готов план мести.За месяц до того как документы на развод были готовы, Борису удалось осуществить свой план. Как-то Маша проснулась с ощущением тревоги. «Какая глупость!» - подумала она, глядя на спящего рядом Андрея. Конечно, с ней ничего не могло случиться: ее любимый рядом, Борис не может знать, где она и поэтому она в безопасности. Но чувство тревоги продолжало преследовать ее весь день до самого вечера, терзая ее сердце, как червь. Вечером она все же решилась поделиться своими переживаниями с Андреем.- Андрей! Я не могу больше! Мне как-то тревожно. Я знаю, это глупо, но...- Машенька! Я понимаю ты переживаешь, но я же рядом! С тобой ничего не случится! Я буду оберегать тебя всегда, до последнего моего дыхания! – сказал он, обняв Машу и прижав ее к своей груди.- Боже мой, Андрей, мне почему-то страшно! Не говори так, ладно?- Хорошо, милая. Я люблю тебя. Пойдем в спальню. Уже поздно!И не выпуская из объятий Машу, Андрей направился к спальне. Он целовал ее губы, шею и плечи, и постепенно Маша начала успокаиваться. Андрей за несколько месяцев стал для Маши всем. Он был ее наркотиком и успокоительным. Самое главное, что это было у них взаимно, и оба они знали об этом, но Маша боялась, что со временем это кончится. Ей казалось, что если это случится, и он ее разлюбит, то она умрет в ту же минуту. Но засыпая поздно ночью на его широкой крепкой груди, Маша медленно забывала обо всем.Маша и Андрей мирно спали. Маша лежала на его груди и ее волосы закрывали часть его лица. Они не слышали, как, тихо скрипнув, открылась дверь и даже не проснулись. В комнату вошел человек в черном. Лицо его закрывал капюшон. В руках у него был какой-то продолговатый предмет. Незнакомец вытянул вперед руку, в которой был предмет (в тусклом свете луны можно было заметить, что это был пистолет с глушителем). Раздалось два коротких приглушенно свистящих хлопка. Маша и Андрей слегка дернулись и замерли. Утром в дверь квартиры, где жили Маша и Андрей позвонила соседка. Она звонила долго, но ей никто не открыл. Ей это показалось подозрительным, соседи обычно бывали по утрам дома, к тому же ей очень нужна была соль и свежие сплетни о том, что делают новые соседи. Она толкнула дверь и к ее ужасу та открылась. Любопытство взяло вверх над здравым смыслом и она прошла в квартиру. Соседей нигде не было: ни на кухне, ни в зале, ни в ванной. Она прошла в спальню. Через минуту лестничная площадка наполнилась истошными женскими воплями. Через час у подъезда стояла скорая и полиция. Следователь допрашивал Марию Ивановну, ту самую соседку, которая обнаружила Машу и Андрея.- Как вы их обнаружили? Успокойтесь и объясните все нормально, для протокола.- Ну я, господин следователь, за солью к ним пошла. Они здесь недавно живут... – Она покосилась на огромную лужу крови на белой простыни. – То есть жили. Квартиру они тут у девчушки одной снимали, подружки вот этой, - и она качнула головой в сторону двух тел на полу под белым покрывалом, возле которых суетились криминалисты. – Ну тихие ребята были. Так вот я утром за солью к ним пошла, звоню, а никто не открывает. Ну я дверь-то толкнула, а она и открылась. Ну а я, не будь дурой, и зашла. Туда-сюда – нету ребяток-то. Я – в спальню, а тут – вот! Ужас один! Лежат в обнимочку, стыд-то какой, не расписаны, эта вот вообще замужняя...- Так. Отсюда подробней. Убитая была замужем? Знаете, кто ее муж?- Так откуда ж мне знать? Знаю, что старше он ее намного был, что богатый такой мужик, представительный. Приходил, спрашивал, что да как? Когда, мол, дома бывают. Спокойный такой. Гордый. Да не любила ж убитая его вроде. Подружку вы ее спросите, хозяйку квартиры этой. Она уж, шельма, точно знает. Та еще вертихвостка, но порядочная вроде, хорошая. Да у меня ж номер ее есть, на всякий случай.- Хорошо, гражданочка. Пойдите и позвоните ей. Скажите, чтобы немедленно подъехала сюда, а то повесткой вызывать придется, – сказал измученный ее трескотней следователь. Машина подруга приехала почти сразу. Когда она увидела Машу и Андрея у нее началась истерика.- Я ее со школы знала. Она хорошая была. Париж очень любила. Это он!!! ОН ее убил!!! Из-за Парижа! Козел старый! И Андрея заодно! А я Машке даже завидовала! Такая любовь у них была! А этот ревновал страшно, бесился, когда она уехала! Убить обещал! Это ОН!!!! Это точно он Машку убил!- Кто «ОН», девушка? Имя его назовите.- Яхин Борис Степанович! Муж Машин. Она из-за отца на брак этот пошла. А в первую ночь сбежала в Париж, а там Андрея встретила. Любовь у них большая была. Вы бы видели их! Это была невероятно красивая пара! Я ж Машке по-дружески завидовала. Это же я ей уехать помогла. А когда Машка приехала и Андрея привезла, я на нее нарадоваться не могла! Машка на развод с Борисом подавать собиралась! И документы почти были готовы. А Борис тиран! Он ее за Париж бил еще до свадьбы. А тут такое. Ой! Не могууу!.... – девушка залилась слезами и добиться чего либо от нее было уже не возможно, да и не нужно. Все, что нужно было, следователь узнал.Когда отцу Маши следователь рассказал о смерти дочери, он с минуту молчал, а потом, схватившись за сердце, сказал:- Убью его! За Машеньку мою... – договорить ему было не суждено. Скорая не успела вовремя. Сердце пожилого человека не выдержало такого удара, и машин отец скончался.Впрочем его последняя фраза стала еще одной ниточкой к Борису Степановичу. Через два дня на него вышли и отправились на его квартиру.Дверь была не заперта. Держа оружие наготове , следователь с операми прошел в светлый зал. В высоком кресле посередине комнаты сидел Борис Степанович. В руках он держал глянцевую фотографию и тот самый пистолет, из которого застрелил Машу и Андрея. На подлокотнике стоял стакан с коньяком. Полицейские остановились в нерешительности на пороге.- А, все же пришли меня забирать? Ну что ж, попробуйте. Эх! Не хочу я сидеть за эту шалаву! Я же любил ее, а она! К черту все! – произнес Борис и поднес руку с пистолетом к виску. Следователь не успел опомниться, как раздался громкий выстрел, и стенка напротив кресла покрылась ярко-алым веером брызг. Из безжизненных рук на пол упала фотография. Следователь подошел и поднял забрызганный кровью снимок. На снимке была изображена целующаяся на фоне Эйфелевой башни красивая молодая пара...