— Она очень… пострадала? — осторожно спросила я.
Елена покачала головой.
— Нет. Говорят, смерть наступила мгновенно и ранка совсем небольшая. Но… Знаешь, Наташа, она, оказывается была наркоманкой. Причем эксперт впервые столкнулся с таким наркотиком, даже не знает, что это такое. Он, кстати, не исключает, что смерть наступила от передозировки, а ударилась она уже потом, в бессознательном состоянии. Крови почти нет.
— Надеюсь, ты не будешь рассказывать это Максиму? — спросила я.
Елена передернулась, как от удара:
— Конечно, нет! Достаточно того, что она каким-то образом была связана с Са… с Александром Николаевичем.
— С чего ты взяла?
— На ней серьги… Из маминых… Понимаешь, он дарил своим женщинам украденные у моей мамы вещи. Причем украденные тогда, когда мамы уже не было в живых, и он об этом знал. Я кое-что замечала, но считала, что просто дурью маюсь: ревную мужа к жене собственного сына.
— Когда хоронить будете?
— Павел сейчас договаривается, чтобы завтра тело привезли в Москву, прямо в крематорий. А там он все устроит. Он тоже не хочет, чтобы Максим страдал. Господи, что бы я без Павлуши делала! Бог мне его послал в это время. И я так рада, что он нашел себе достойную женщину. Сейчас ведь это редкость…
— Ну уж! — фыркнула я. — Даже мы с тобой можем назвать целых четверых. Ну, ладно, троих, Милочку ты уже посчитала.
— Это кого же? — недоуменно посмотрела на меня Елена.
— Догадайся с трех раз. Не можешь? Господи, да Галка, ты и я.
— Наташа, ты когда-нибудь бываешь серьезной? — слабо улыбнулась Елена. — По-моему, я такого не видела.
— И не дай тебе бог, — совершенно искренне ответила я. — Это зрелище не для слабонервных, его только Павел может выдержать, поэтому я при нем себе и позволяю быть… не слишком веселой. А вот и наши мужчины. Ну что, мальчики?
— Поехали в Москву, — буркнул Павел. — Не нравится мне это дело категорически. Что-то не сходится, а я терпеть не могу, когда концы зависают… Извини, Алена, профессия…
— Да что ты, Павлуша, — начала было Елена, но тут запищал мобильный телефон Павла.
— Нам письмо, — тут же прокомментировала я это событие.
Андрей посмотрел на меня, как на неполноценного ребенка: со снисходительной жалостью. Мол, не обессудьте, люди добрые, дите у нас неплохое, только на головку слабое, так уж вышло. Я пожала плечами и оставила его взгляд без комментариев.
Павел захлопнул крышечку телефона и резко сказал:
— По коням. Там сразу два ЧП.
Андрей недоуменно посмотрел на него:
— Господи, что ещё могло случиться?
Павел молча поманил его в сторону, но Елена каким-то сверхъестественным чутьем догадалась, что это касается её. И даже догадалась, как касается.
— Саша? — одними губами спросила она.
Павел досадливо поморщился, подошел к ней и обнял за плечи:
— Мне очень жаль, Аленушка… Но, понимаешь… Он… В общем, его два часа назад вынули из петли. Он умер, Алена.
— Повесился? Саша? — чужим голосом переспросила Елена. — Не верю. Он слишком любил…
Она не договорила, побелела и стала оседать на землю. Павел подхватил её, не дал упасть, а Андрей помчался в здание морга за помощью. Хотя искать помощь в таком месте было по меньшей мере экстравагантно, но…
Пузырек с нашатырем оказал свое действие, а врач-патологоанатом, пощупав пульс и послушав сердце, сказал, что все это — только нервы, ничего страшного, к счастью, не произошло. Нужно везти женщину в Москву, уложить в постель и обеспечить полный покой. Лучше всего, дать снотворное и пусть она поспит часов двенадцать. Естественно, кто-то при этом должен при ней находиться.
— Хочешь, я позвоню Милочке и попрошу её побыть с тобой? — ласково спросил Павел. — Она будет только рада, ты ведь ей так помогла…
Елена пожала ему руку в знак благодарности и прикрыла глаза. Павел осторожно уложил её на заднее сидение своей машины, укрыл невесть откуда взявшимся пледом и вернулся к нам.
— Сейчас поедем. Как тебе это… самоубийство?
— Убрали, хоть к гадалке не ходи, — тут же отозвался Андрей.
— Правильно. Кстати, о гадалке. Второе ЧП вот какое: сегодня утром пацаны на Царицынском пруду нашли женщину — без сознания, с разбитой головой. Они, что нехарактерно, вызвали «Скорую» и милицию. Судя по всему, эта женщина в рубашке родилась: она пришла в себя и с ней уже побеседовали. Она — гадалка, довольно известная в некоторых московских кругах. Кому же она не угодила?