— Как твои успехи на ниве перевода? — поинтересовался Андрей, когда мы закончили трапезу. — Выполнила норму по трупам?
— Не сыпь мне соль на раны, — отозвалась я, поперхнувшись чаем. — Идиотизм на идиотизме и идиотизмом погоняет. Но вообще-то завидно.
— Кому ты завидуешь? — изумился мой друг.
— Тамошним писателям, — пояснила я. — Убивают, кого хотят, причем с полпинка. И не озадачивают себя правдоподобностью.
— Опять не понял, — пожал плечами Андрей. — Если все так просто, почему бы тебе не перенять опыт и не использовать его в твоих оригинальных произведениях? У меня при этом будет меньше головной боли.
Надо сказать, что, когда какое-то время назад я, помимо переводов, занялась изготовлением собственных произведений, то фантазию сильно не напрягала. Просто описывала то, что происходило со мной и моими друзьями. Как ни странно, если меня и критиковали, то за излишне бурное воображение, что было, как минимум, несправедливо.
Зато я четко уяснила для себя одну-единственную нехитрую истину: когда за выведение слов на бумаге платят деньги, то это занятие приобретает оттенок осмысленности. Любой труд, в том числе, и графоманство, должен быть оплачен. Рыночные отношения диктуют свои суровые законы.
Андрею, правда, приходилось выступать в роли консультанта, а это ему по ряду причин не слишком нравилось. Да и кому понравится дома без конца вспоминать служебные дела? Но перейти на прямые заимствования из «ихней жизни»? Да это же курам на смех! Я, естественно, бурно возмутилась:
— Перенять опыт? Да ты послушай, какой бред они несут. Убийство в купе при помощи отравленного ботинка. Можешь себе представить, как натурально это будет выглядеть в нашей действительности? Да этого не может быть потому, что этого не может быть никогда!
— Отравленный ботинок — это круто, — согласился Андрей. — Для нас это, пожалуй, пока только голубая мечта. Куда проще купить пистолет или автомат и расстрелять оппонента. Все равно не найдут…
Последняя фраза была окрашена далеко не мажорной интонацией.
— У вас опять прокол? — осторожно поинтересовалась я.
— У нас проколов практически не бывает, — поморщился Андрей. — Проколы допускают другие задолго до нас, а мы потом делаем двойную работу: за себя и за того парня. Но коллеги, в общем-то, работают в экстремальных условиях, а мы — в привилегированных. Отсюда и разница в результатах.
— Так что случилось?
— Парня одного нашли…
— Так не потеряли же! — не выдержала я прочно установившегося минора. — Он что, в розыске числился? Или на нем вообще дюжина трупов висит?
— Он сам давно труп, — пояснил Андрей, закуривая сигарету. — Поехал к своей девчонке — и с концами. Родители прождали три месяца, потом обратились к нам. Какие-то знакомые знакомых посоветовали. Где они раньше были, хотел бы я знать?
— Кто — знакомые знакомых? — попыталась я внести ясность в вопрос.
— Родители, — терпеливо пояснил Андрей. — Столько времени ждали, пока в милиции разберутся. А через двадцать дней, если дело не раскрыто, можно его смело списывать в архив. Классический «висяк».
— Тогда как вам удалось найти парня? — окончательно запуталась я.
— Чистое везение, — снова поморщился Андрей. — Даже ты наверняка знаешь, что если частные детективы берутся за поиск, то только когда есть реальный шанс найти искомое «по горячим следам». А потом…
Я пропустила мимо ушей шпильку «даже ты». Мне был интересен сюжет, а не оценка моих умственных способностей. Это я могла сделать самостоятельно и в комментариях со стороны давно уже не нуждалась.
— В общем, мы просто пожалели родителей. Поехали к той девчонке, с которой у парня было свидание. Она сказала, что её Ромео свинтил часиков этак в десять. Причем сказал, куда, но она не запомнила. Между прочим, прикинь: у парочки самый разгар страсти, кавалер исчезает, а дама и ухом не ведет. Решила, что поматросил и бросил.
— Обычно так и бывает, — пожала я плечами. — Мужчинам верить нельзя.
Один-один, шпильку я вернула. Если все бабы — дуры, то все мужики, ясное дело, подлецы. Как ты со мной, так и я с тобой. Равноправия пока ещё никто не отменял.
— Будем надеяться, что присутствующих это не касается, — заглотнул приманку Андрей. — Разве я давал тебе повод…