— Не давал, не давал, — поспешила я погасить назревавшую дуэль. — Так что там с парнем? Не отвлекайся.
— Я, если честно, надеялся, что будет, как в прошлый раз, тем более что девица проговорилась: они немного поцапались в тот вечер…
— Не повод для исчезновения, — заметила я самым невинным тоном. — Мы с тобой это проделываем чуть ли не ежедневно.
«Прошлый раз» я отчетливо помнила: характерный случай из серии «сбежал ребенок». В агентство пришла скромно одетая женщина с просьбой найти её единственного шестнадцатилетнего сына. Подобные заказы вообще очень хлопотны в исполнении: требуют тщательного изучения круга интересов и знакомств пропавшего, большого числа опрашиваемых и, как правило, круглосуточного наружного наблюдения. В общем, сплошной геморрой.
В результате юнец был найден на одной из подмосковных дач в компании обкуренных фанатов какой-то рок-группы. Выяснилось, что родители с крайним раздражением относились к музыкальным пристрастиям своего сына, который в знак протеста и сбежал к «братьям по духу».
— В общем, стали мы опрашивать соседей девицы, — продолжил Андрей. — Глухо. Никто ничего не видел. И тут натыкаемся на бабку, которая днюет и ночует на лавке у подъезда. А это бабка вдруг вспоминает, что в тот вечер во дворе приключилась драка и за кем-то даже приезжала «Скорая». Дальше, сама понимаешь, дело техники. Звоним знакомым ребятам в местное отделение, выходим на врача «Скорой». Тот рассказывает, что парень без документов, пострадавший в драке, умер по дороге в больницу. Его подержали месяц, а потом кремировали. Одежду, правда, сохранили. Сегодня родители одежду опознали… А теперь догадайся с трех раз, кто допустил в этом деле прокол… Все, закончили, больше ничего интересного не было. Двое суток свободных, что хочу, то и делаю.
— А что ты хочешь? — поинтересовалась я.
— Насколько я помню, послезавтра у тебя день рождения. Так что выбор развлечений у меня достаточно ограничен.
— Какие-нибудь претензии? Мне следовало родиться в другой день? Когда ты работаешь?
— Ну, не злись, — примирительно заметил Андрей. — Я просто ответил на твой вопрос. Ты сегодня уже отписалась? Или ещё будешь творить нетленку?
— По идее, нужно бы, — отозвалась я, тоже не желая заходить слишком далеко в выяснении отношений, — но меня уже тошнит от этого боевика. Как говорится, «мне бы ваши заботы, господин учитель». Главная проблема — поделить по-честному миллион баксов. Нравится? А ещё противнее, что там тоже действует частный сыщик…
Андрей глянул на меня с острым интересом:
— И что же в этом противного? Параллели?
— Да ну тебя к богу в рай! — отмахнулась я. — Параллели, но не с тобой, а с условиями работы. Вам бы их возможности, от преступников в России мокрого места бы не осталось.
— Не преувеличивай, — усмехнулся Андрей. — В Америке при всей демократии преступность тоже на убыль не идет.
— Это за счет эмигрантов из России, — отпарировала я, и мы оба расхохотались.
— Так какая программа на ближайшие дни? — вернул меня Андрей к повседневности.
— Завтра у меня рабочий день. Параллельно закупаем продукты и готовим стол.
— Насколько я знаю, у тебя каждый день — рабочий. Помимо больших праздников, да и то как бы не факт, что ты не сядешь к компьютеру.
— Завтра у меня дебют. Иду брать первое интервью в своей жизни.
— Так у тебя получилось? — изумился Андрей.
Да, у меня получилось. Отчаявшись заработать достаточно денег на жизнь после того, как родное государство обобрало меня до нитки, я сделала ставку на собственное оригинальное творчество. Руководствовалась при этом опытом наших маститых детективщиков, которые нет-нет да и проговариваются на страницах своих «нетленок» о расценках, принятых в издательском мире. Получалось, что за книжку вполне реально получить десять тысяч долларов. Американских, вестимо. Очень соблазнительно, если учесть, что за перевод мне платят в пределах ста баксов за произведение.
Девушка я скромная, потому сумму будущих доходов предусмотрительно уменьшила вдвое. Я не Маринина и, уж конечно, не Пронин, за имя мне платить никто не будет. Но все равно получалась кругленькая сумма и я, воодушевленная перспективой, отнесла рукопись в очень респектабельное издательство и предалась сладким мечтам.
Издательство повесть приняло. Мое ликование несколько омрачилось тем, что гонорар за бессмертное произведение оказался в десять раз ниже, чем мечтавшийся. Все равно пятьсот обещанных долларов могли здорово украсить мою жизнь, и я уже прикидывала, как лучше ими распорядиться, начисто забыв, что дураков в бизнесе не держат.