— Я живу почти у кольцевой дороги, — сказала я, с наслаждением наблюдая, как вытягивается лицо моего собеседника. — Пешком все-таки далековато. Вот если бы у вас была машина…
— Но я же не смогу садиться за руль, если мы пойдем в ресторан!
Логично. Не сможет. А главное — не захочет.
— Но если вы сегодня заняты, — продолжил он как ни в чем ни бывало, — то давайте встретимся как-нибудь в другой раз. Погуляем. Посидим где-нибудь. Обсудим сюжет вашей новой книги, подумаем, что делать с моей. Я бы очень хотел сделать серию ваших фотопортретов…
— Надеюсь, не обнаженных? — ляпнула я, не в силах отделаться от параллелей с Масиком.
Ляпнула — и страшно изумилась эффекту от этой в общем-то не самой умной фразы. Александр как-то весь подобрался, от сахарной приторности ничего не осталось и на меня глянули холодные и злые глаза чем-то обеспокоенного человека.
— Уверяю вас, мадам, такая мысль мне даже в голову не пришла, — с подчеркнутой изысканностью произнес он. — А засим прошу прощения. Я вдруг вспомнил, что сегодня у меня ещё одно чрезвычайно важное мероприятие. Благодарю за волшебный вечер.
«Спасибо за внимание, простите за беспокойство, извините, что без скандала обошлось», вертелось у меня на языке, но я его благополучно прикусила. Вечер, конечно, удался: будет что рассказать Галке.
Александр чрезвычайно церемонно приложился к моей руке и пружинистым шагом покинул помещение. Я поплелась в фойе, решив выкурить ещё одну сигарету. И увидела, что Андрей уже ждет меня там, причем вид у него не самый приветливый.
— Что за тип с тобой только что простился? — спросил он с ходу. — В первую минуту мне показалось, что ты притащила сюда Масика.
— Мне тоже так показалось, только, к сожалению, не в первую минуту, а позже. Этот тип написал роман и интересовался, не могу ли я помочь с публикацией.
— Все пишут романы, прямо поветрие какое-то, — проворчал Андрей уже менее сердито. — Оперу вот только никто не пишет, приходится самому до всего докапываться. Поедем домой, устал.
— Поедем, — охотно согласилась я. — Ты что-нибудь раскопал?
— Да. Только давай без обид. Скоро к нам приедет Павел и я все расскажу вам обоим сразу. А пока помолчим.
Не хочу себя хвалить, но на обратном пути я совершила подвиг. За тридцать с лишним минут езды не проронила ни единого слова. Даже случайно.
Наверное, я действительно по-своему люблю Андрея, если оказалась способной на такое. Правда, была ещё одна причина того, что я всю дорогу не открывала рта. Пока Андрей отпирал машину, я заметила, как в нескольких шагах от нас мой недавний собеседник разговаривал с высокой и стройной женщиной, которая мне сразу кого-то напомнила. Рядом с ними стояла шикарная иномарка с включенным мотором, за рулем которой кто-то сидел. Быстро же, однако, он нашел мне замену! Но где, черт побери, где я могла видеть эту девицу? Нас они не заметили, возможно, к счастью.
Потому что почти возле самого дома меня осенило: я видела её на фотографиях. На тех, что стащила у Масика и на той, которую рассматривала в квартире Елены. Это была… Марианна!
Замечу — исчезнувшая из мужниного дома несколько дней назад. А этот красавец ещё спрашивал, откуда берутся сюжеты для детективов.
Глава четырнадцатая
Наша скромная трапеза подходила к концу, когда телефон ожил. По тому, как стремительно Андрей схватил трубку, я поняла, что все это время его мысли были заняты только Павлом и его проблемами. Нет, все-таки мужская дружба великое дело!
— Павел? Ну что? В какую? Несколько дней? Понятно! Тогда давай приезжай. Не выдуривайся, иначе я к тебе поеду. Там тебе сейчас делать абсолютно нечего, завтра навестишь. Ты слышишь меня — немедленно к нам. Нельзя быть одному… С ума сошел? Наташа нормальная женщина, а не стерва какая-нибудь. Жду. Давай, старик, все остальное при личной встрече. Ты где? Понял. Значит, минут через сорок. Все, я пошел за бутылкой. Давай.
Андрей положил трубку и схватил сигарету. Из моей пачки, чего в принципе никогда не делает, потому что терпеть не может мою любимую «Яву». Более того, он попытался поджечь фильтр, потому что сунул сигарету в рот не тем концом. Тут уж я не выдержала:
— Так у тебя ничего не получится, — мягко заметила я. — Закури по-человечески.
Андрей швырнул злополучную сигарету в пепельницу, тут же взял другую табачную палочку и закурил. Но после первой же затяжки закашлялся и раздраженно смял ни в чем неповинное изделие: