— Ты не уйдешь, Ада. Я своего не отпускаю, а ты моя с того дня, как села в мою машину! И то, что ты имеешь- это все благодаря мне!— я с трудом вырвала руку из крепкого захвата и изумленно смотрела на в миг преобразившегося человека. Как я могла держать рядом с собой это чудовище? А Данька? Хорошо, что его нет рядом. Он не может слышать этих слов. А я справлюсь.
— Ты упал в моих глазах до Бездны и уже невозможно будет это исправить.
И быстро сбежала из этого парка, оставляя за спиной разъяренного мужчину, который отдавался своей злости, забывая в себе человека.
В этот момент я поняла, что мне не нужен никто для счастья Дани. Я сама могла и дальше буду продолжать делать для нас все необходимое, дарить свою любовь! И мне не нужен для этого мужчина или кто-либо еще...
Глава 12
Дверь открылась со скрипом, и всем стало понятно, что мальчик находится не в самом хорошем расположении духа. Если дверь придержать, не дав до конца раскрыться, то скрипа не будет. И кареглазый об этом знал, но допустил распространение противного и так раздражающего сестру звука. Он выходил с опущенной головой, а когда поднял ее, все увидели его серьезный взгляд. И только рыжеволосая девушка сумела разгадать в глубине глаз, а значит и души, боль. Седовласая старушка не сумела узреть суть взгляда, не поняла, что мальчик в этом солнечном дне видит не свет, а темный конец замечательной и безмятежной жизни.
— Я решил. — твердо сказал мальчик и заставил двух людей женского пола замереть с широко открытыми глазами и напрячься. Рыжая девушка закрыла глаза, пытаясь сдержать чувства, вот‐вот собирающиеся вырваться.
Никто не мог этого понять, но ей было страшно: она боялась потерять еще одного близкого человека, скорее всего, самого близкого. И сейчас рыжая пыталась сдержать обморок, приближающийся все ближе и ближе: перед глазами мелькали черные круги.
— Внучек, говори. Не томи.— пробормотала старушка, вертя кольцо на сухом пальце, которое потеряло свой золотой блеск, но служило напоминанием о дорогом супруге.
— Я уезжаю в столицу с Адой.— сердце девушки дрогнуло и она раскрыла глаза, с трудом кивнув. Бабушка повторила ее жест и отошла на кухню под каким-то путаным предлогом.
Рыжая девушка подошла к мальчику и, присев на корточки перед ним, сказала глядя прямо в шоколадные глаза:
— Спасибо. Я очень-преочень тебя люблю!— обняла мальчика, а тот, перестав сдерживаться, заплакал. И каждый всхлип сопровождался вздрагиванием девичьего тела. И уже по ее щекам потекли жгучие слезы.
Так они решили, что на неделю мальчик уезжает с бабушкой в деревню, а его сестра улаживает все дела в городе. Она имела время, так как с учебой все было решено и обговорено. А после семья направится в столицу для сохранения семейных ценностей и покорением новых вершин.
***
Я сидела на стульчике в уголке кухоньки и чувствовала, как по спине течет капля пота. Здесь было очень жарко, а пар заволакивал глаза, мешая взору. Где-то по кухоньке бегала тетя Катя, доготавливая заказы, но пар мешал мне смотреть. Хотя, возможно вовсе и не пар мешал зрению улавливать происходящее вокруг: может дело в пелене слез, заслонявших все?
Я утерла влагу в глазах и помахала рукой перед собой с целью освободить пространство от белого пара. Зрение улучшилось сразу же.
По огромной кухне бегали люди, но, казалось, будто они не замечают сидящую в уголке рыжую и отчаявшуюся девушку. Каждый выполнял свои поручения, отдавая себя целиком работе.
Не знаю, почему я прибежала в "Рококо" после произошедшего под фонорем в темном парке, но тетя Катя действительно помогла. Нет, легче не стало, но я сумела понять очень важную вещь. Усадив меня на этот самый стульчик, она быстро закончила с уже начатыми заказами и повернулась ко мне:
— Адочка, ты вся белехонькая. Что ж так тебя мучит? Что произошло?— женщина подтащила табуретку и села на нее, беря мою ладошку в свои шершавые руки. Я подняла слезливые глаза на эту женщину и свободной рукой зажала рот, всхлипывая. Тетя Катя ахнула.— Чего ж ты молчишь? Расскажи мне, голубушка. Легче станет ведь.
— В моей жизни появился человек, который помогал нам с Даней, а сейчас я поняла, что он делал это из корысти, потребовав уплаты за содеянное. Но я не могу дать ему этого: сердце не лежит к нему. И он столько всего сказал...— всхлип.— и про Даню...— уже рыдания.
В голове проносились все наши встречи, а в особенности моменты прогулок втроем. И сейчас все те взгляды становились понятны, его отношение к моей семье всегда было таким.