— Почему мы не можем сходить в парк сегодня? Подготовка к парам не занимает много времени. — сказал Данил, размахивая руками. А потом, будто нехотя сказал.— Я смогу помочь тебе.
— Почему ты не можешь пойти туда с Лешей и Валерой? — спросила я. Да, инициатором похода в парк аттракционов была не я. Такие места никогда меня не влекли, потому что различные тошниловки вызывали ужас и неприятные чувства, переворачивающие желудок. Данил это знал прекрасно.
— Ада, мы в последнее время редко выходим куда-либо. А после... ну, инвестирования ты сведешь наше общение к минимуму... Я скучаю.
И я застыла. Внутри разверзлась бездна, утягивающая все адекватные мысли, оставляя лишь ненависть к себе. Действительно в последнее время я слишком увлеклась своим проектом, но про Данила старалась не забывать, уделяя ему свободное время. Мы выходили гулять в выходные вечера, ужинали вместе.
Только в последнее время Данил ушел от меня в свою комнатушку, и я спала в своей огромной кровати одна, чувствуя зарождающееся одиночество. Но ничего сказать Данилу о собственных чувствах не могла, понимая, что нынешний период в жизни подростка очень сложный, особенно... у человека без родителей.
За это время я смогла сделать один важный вывод: подростку в этом возрасте нужна поддержка и любовь, а также доверие и свобода. Главное не переборщить и выбрать подходящее время. Подросток— это бомба, которая активируется при любом лишнем действии. И поэтому я многое позволяла своему брату.
А Даньке нужна сестра. Заменив ему папу, маму, бабушку и всех всех всех, я забыла, что нужна ему, как сестра. Шаг сделал Даня, дальше его сделаю я.
— Хорошо. Ты прав. Можешь начинать собираться— мы выдвигаемся прямо сейчас. — сказала я, вскакивая. Подошла к Данилу и просто обняла. И его мягкое теплое тельце расслабилось в моих объятьях, приобнимая в ответ.
***
Этот вечер принадлежал только нам двоим, мы оба вновь сближались, преодолевая страхи. Данил сумел показать, в чем нуждается, я же поняла, что нужно делать. А также один маленький, который уже большой касатик утянул меня на американские горки, откуда через несколько минут вытаскивал дрожащую сестру.
— Да брось: эти же вообше не страшные. Мы были на гигантских в другом парке, не знаю название, вот там было капец как страшно.— говорил Данил, облизывая огромное мороженное. Мое лакомство было лишь опробовано, но я все еще приходила в себя после настоящего подвига— катания на американских горках. Суббота проходила очень весело, главное чтобы меня не уговорили отправиться на другую тошниловку. Вы верно подумаете, почему в выходные я не работаю в "Рококо". Так вот, сегодня и завтра у меня выходные, а вскоре в университете каникулы и ресторан ждет меня на постоянный график в течение полторы недели…
— Дань, ты главное меня на другие... ммм... веселости не веди, окей? Мне этих с лииихвой хватает. Может на лебедях покатаемся?— нервно сказала я, похихикивая. Да, нервы ни к черту. Главное, что на лице появляется радость, а шоколадные глазки сияют азартом довести сестру до обморока. Да, страшновато стало.
— Ладно, пошли на твоих лебедей…— будто нехотя сказал парнишка и встал, дожевав мороженное. Я подняла брови, посмотрела на тающее лакомство в собственных руках. Данил перевел взгляд на него, а рот видимо вновь наполнился слюнями. Молча протянула полухолодное нечто парню, но тот не взял.
Я лишь про себя улыбнулась, узнав этот взгляд. Так он смотрит, когда точно решил идти до конца. Делать было нечего, кроме как есть мороженное с запахом черешни. Вкуса этой ягоды там не чувствовалось.
А после мы пробежались по всем аттракционам, пытаясь отработать деньги за вход. День удался. Оставалось лишь подготовиться к завтрашнему приему. Позавчера мне пришло сообщение о дате встречи с запросом адреса от Леонарда. И как только я вспоминала о темных, как ночь глазах, внутри все теплело и сжималось в ожидании встречи. Нет, помимо глаз там было на что посмотреть, но мне казалось, когда я смотрю в черные омуты, то вижу его душу, суть и... нравится он мне именно поэтому.
Леонард имел красивую фигуру, но не был перекачанным качком (простите за тавтологию), все в нем было таким гармоничным и правильным. Кожа была очень светлой, что выдавало в нем северняка, а глаза на ее фоне выделялись еще четче. Волосы же были длиннее, чем у среднестатистических мужчин в нашей стране, но не выбивались из общей картины, а будто дополняли все, доводя до совершенства. Рост, превышающий мой собственный примерно на двадцать сантиметров внушал... страх? Просто, когда он подошел ко мне и схватил за руку, внутри все сжалось от осознания возвышающейся темной фигуры надо мной. Видимо это чувство надолго отпечаталось в подсознании.