Надела неудобные, но очень красивые черные туфли на высоком каблуке, имеющие красную подошву, которые, кажется, имеют свое название. И повернулась к Дане, державшему мою маленькую сумочку с самыми необходимыми вещами.
— Удачи тебе. Ни пуха, ни пера.— сказал Данил, передавая мне аксессуар.
— К черту.
Глава 17
Коленки дрожали, руки, дабы ногам не было одиноко плясать, также отстукивали в ритм. На лице шоколадные глаза сияли от страха, губа была закусана, но я не переживала о проявлении чувств: лифт отражал лишь рыжеволосую девушку.
Все изменилось, стоило раздаться звуку прибытия лифта. И я перестала дрожать, лицо приобрело спокойное и уверенное выражение вкупе с улыбкой. Сейчас глаза сияли не от страха, а от радости приближающейся встречи.
Делая первый шаг, я смотрела прямо в железную дверь, а не на светло-зеленые стены лестничного пролета, давно осмотренные вдоль и поперек. Взяла ручку двери, нажав на кнопку и услышав соответствующее пиликанье, распахнула настежь дверь, вскинула голову— волосы подхватил легкий теплый ветерок, будто обласкав и щеки, и волосы, и все лицо сразу. А после замерла с зажмуренными глазами, чувствуя пристальный взгляд темных глаз. Он ласкал не хуже ветерка, обнимая лицо, затем шею, грудь и талию. Мне становится горячо, но больше так продолжаться не может: с решительностью распахнула свои веки, утонув во взгляде черных омутов. В горле стало сухо, губы тоже засохли— но коленки были под моим контролем, поэтому держалась я уверенно.
И я вновь шагала под хищным темным взглядом, осматривающем мою фигурку, теперь останавливаясь на губах, а потом и на глазах. И я улыбнулась ему, а он вернул мне свою шикарную и теплую улыбку. И вмиг стало так тепло, будто бы оказалась на берегу моря из парного молока. И бесконечно сладко...
— Добрый вечер, Аделаида Викторовна. Вы выглядите прекрасно, впрочем как и всегда. — промолвил Леонард, когда я остановилась напротив него.
— Добрый, Леонард.— он не целовал мою руку в этот раз, но это стало бы моим проигрышем. Потому что все в нем влекло меня, а сегодняшняя одежда и укладка лишь усугубляли мое и так тяжелое положение. Сохранять невозмутимость было крайне сложно. Тем временем Леонард открыл заднее сидение явно недешевой машины, но что удивительно— сел рядом со мной.
И только тогда я поняла, что на переднем сидении сидел молодой человек старше меня, но являющийся ровесником Леонарда. Эта мысль заставила задуматься, а сколько же лет моему инвестору?
Раньше я не думала о его возрасте (ибо помимо возраста Леонарда было много тем для размышления), но сейчас мне стало жутко интересно. Главное сдержаться! И поэтому я перевела взгляд с улыбающегося непонятно чему и смотрящему на меня Леонарда на водителя. Голубые глаза, светлые волосы, белая кожа— типичный житель севера. И в момент рассматривания его отражения в стекле заднего вида, он также бросил взгляд на нас, но не отвел его.
— Здравствуйте.— сказала я, разрушая стену между мной и голубоглазым мужчиной.
—Привет.— ответил он, заулыбавшись. В этот момент мы отъезжали с парковки перед домом, а за окном проносился привычный интерьер. И я взглянула, поджав губы, на Леонарда, который заметил мой вопросительный взгляд. Сдерживая пытающуюся поселиться на губах улыбку, которая все же ожила в глазах, Леонард спросил.
— Может вы хотите о чем-то спросить?
— Нет, просто для меня несколько странен тот факт, что вы не сами водите машину.— промямлила я, опуская голову и смотря на сложенные на коленях руки. Леонард засмеялся.
— Виталий— мой близкий друг, по стечению обстоятельств выполняющий роль личного водителя. — я заметила заинтересованный взгляд самого Виталия, отвлекшегося на несколько секунд от дороги. Леонард же, развернулся ко мне, закинув ногу на ногу, и продолжил речь. — На такие мероприятия, как сегодняшнее, Виталию приходится сопровождать меня, а так он занимает должность главы безопасности в моей компании.
Я лишь кивнула, отворачиваясь к окну, дабы скрыть розовые щеки от посмеивающихся глаз мужчин. И то, что проносилось за стеклом, было достойно внимания. Правда.
Я осматривалась по сторонам, сгорая от любопытства: куда же мы поедем? Но позволить тому, кто и так насмехается надо мной, увидеть нечто "постыдное", как проявление эмоций заинтересованности и любопытства? Нет уж, увольте. Поэтому я с отстраненным выражением лица вновь повернулась к не поменявшему позы мужчине и задала вопрос, закидывая ногу на ногу.