И потому я пригляделась к Леонарду. Да, есть часы, но без камней, запонки обычные, костюм явно дорогой, но дополняющий образ. И я опять задержала дыхание, наблюдая за идеальным мужчиной, на лице которого в этот момент не отображались эмоции. Наверное, из-за этого я сразу поняла, кто к нам подошел.
— Рад приветствовать тебя, Леонард. — с широкой лицемерной улыбкой поприветствовал этот нехудой мужчина, оглядывая нас.
— Здравствуй, Глеб. Я надеюсь: мы не опоздали? — проговорил громко глубокий голос моего инвестора. А я оправила прядь, выбившуюся из прически, и заметила на себе взгляд жены конкурента Леонарда. Она оценивающе осмотрела меня, а потом улыбнулась. И мне не хотелось сохранять безразличную маску, поэтому я тоже приветливо улыбнулась ей, а после и ее мужу, который удивленно поглядывал то на меня, то на Леонарда. И мне стало неловко, ибо следовало первой поздороваться.
— Добрый вечер.— приветливо сказала я, но все же отстраненность присутствовала. Так близко незнакомых мне людей подпускать я не была намерена. Но они тоже улыбнулись.
— Здравствуйте. Леонард, чего же ты не представляешь нам свою даму?— сказала, на удивление, женщина. Леонард скривился буквально на секунду, но это увидела только я. И едва не треснула маска отстраненной вежливости от удивления.
— Конечно, Луиза. Познакомьтесь, это Ада— мой деловой партнер. — и сказав это на лицах у супружеской четы на лицах мелькнуло нескрываемое недоумение. Они переглянулись, и сказал уже Глеб Семенович.
— Мы уже думали, Леонард, что ты наконец-то перестал.....
— Глеб, я думал, что ты осведомлен о истинной причине.— грубо и резко начал свою речь Леонард, а продолжить решил издевательски.— И, если вдруг, что-то изменится, не сомневайтесь, вы первые узнаете об этом.
О чем узнают? Что перестал? Почему я ничего не понимаю? Но кое-какие подозрения закрались в голове, о чем говорил мой взгляд. Леонард его мужественно игнорировал, а Луиза и ее муж просто поглядывали на нас. А потом заиграла музыка, и мы разбрелись по разным концам зала. Я бы промолчала, будь на месте кто-либо другой, а не "мой" мужчина.
— Что они имели в виду?— проговорила тихо я, смотря перед собой и улыбаясь незнакомым людям, расслабленно держа Леонарда за локоток. Тот уже не сжимал мою холодную ладошку в своей, но поддержка от него все равно чувствовалась. И сейчас, он посмотрел на меня внимательным взглядом, который я чувствовала кожей, но не видела: а потом, отведя взгляд от моего румяного из-за теплоты воздуха лица, он хмыкнул и промолвил:
— Задел давнее прошлое, думая, что знает мое настоящее. Не берите в голову, Ада. Может потанцуем?
И с этими словами меня утянули в центр зала, где уже нежно танцевали редкие парочки. Его пальцы схватили мои, глаза встретились с моими и, казалось, даже сердца бьются в унисон. Но это лишь мои романтические надежды и мечты. И мне лишь кажется, что темные глаза владельца гигантской коммуникационной компании сияют, и пульс его чувствуется сквозь толстую ткань пиджака. Мои руки вспотели, но делала первый шаг спокойно, без волнения— он рядом. И так мы дошли до центра, где его руки опустились на талию, обтянутую мягкой черной тканью, а я с содроганием обняла его за плечи. И, подвигавшись в такт музыке от силы пятнадцать секунд, музыка оборвалась.
— Как жаль, танец закончился.— пробормотала я, пытаясь отлепиться от мужчины, но он остановил меня, будто не замечая этих действий.
— Нет.— я подняла вверх голову.— Он только начинается.
Громыхнула музыка, заставляя подобраться и занервничать. И, боясь смотреть ему в глаза, я осматриваю лицо, замечая ухоженную черную щетину на гладкой коже, и многочисленные поры на щеках, и морщинистый лоб, пока он не берет инициативу в свои руки, резко разворачивая меня, заставляя утонуть в черной бездне. И я уже не могу отвести взгляд, перенося руку с плеча на лопатку и заводя ногу, как то заставляет сменившаяся на танго музыка. Кто додумался включить танго во время приема?
Когда-то, казалось, в прошлой жизни, я посещала уроки танцев, где мы обучались и танго. Видимо, мой партнер на сегодняшний вечер также посещал этот кружок. Поэтому температура в помещении поднимается, а я уже острее чувствую толстую и шершавую ткань дорогого костюма и руки на моей талии, переходящие на лопатку и предплечье. Я тоже передвигаю руки, соединяясь с его ладонью. И все пережитые чувства преумножаются в тысячи крат, учитывая темный взгляд, поглощающий мое здравомыслие. И я горю, все тело пылает, в животе скручиваются в тугой узел все внутренности от волнения и сжигающего меня (и надеюсь, его) огня.