— На принятие своих чувств.
Фосфор... Сера... Хлор... Аргон...
— Но так же не делается! Вы не знаете, что я чувствую— соответственно, не можете быть уверены в моем положительном ответе на столь призрачный вопрос.
— Я только что увидел все в ваших глазах, Ада. И даю вам время, так сказать на "подумать".— а после с ухмылкой и коварством в глазах он промолвил.— У нас будет время поговорить на эту тему в Японии.
Калий... Кальций... Скандий... Титан...
— Если вы не забыли, со мной летит брат. И не думаете же вы, что я буду...— сглотнула.— налаживать личную жизнь при нем?
— Я прекрасно об этом знаю. И поверьте, пожалуйста, вашего брата я не обижу. Я вам обещаю.
Теперь я спокойна. Почти: еще сто шесть элементов осталось.
Глава 20
Шелест ветерка, лучи солнца, щекочущие кожу и пот, стекающий по шее. Рубашка душила, потому я отдернула воротник, расстегнув пуговицы. Мысли спутались, кожа горела, а глаза смотрели не на красоты окружающей природы, хотя природа просто поражала красотой.
Здесь действительно было прекрасно: теплая светлая улица, укрытые широкими деревьями тротуары, сквозь которые изредка пробивается солнце. А люди, что для столицы не характерно, улыбались уже летнему солнышку. Вот только мне было не до небесного светилища.
После откровений мужчины было дурно, с одной стороны в душе расцвела радость, счастье и даже, что несомненно я в себе ненавижу– тщеславие. Мне было приятно узнать, что такой мужчина испытывает ко мне столь нежные чувства. Но с другой– как-то это все неожиданно, не вовремя и тяжелопризнаваемо.
Что ж, жизнь решила преподнести мне этот подарок (надеюсь, что все же подарок) именно сейчас– потом этого счастья может и не быть. Так почему бы не наслаждаться всем, отдаваясь счастью? Несомненно, я продолжала хладнокровно продумывать наперед свои шаги, как в шахматах, но поняла: отказаться от своего человека не смогу.
Так, Ада, ты уже долго стоишь с закрытыми глазами, пора бы и двигаться. Но в "Рококо" я не могу– отпустили на весь день. Как это не выгнали? Потому двинулась к остановке, решив, что звонить Дане не буду– сделаю сюрприз. К тому же, сегодня он дома, гулять его не звали. По крайней мере, я не в курсе.
И так я добралась до родной пятиэтажки. Было еще светло, потому в окнах свет не горел. Обычно, подходя к дому я сразу, инстинктивно и даже не задумываясь, бросала взгляд на полузанавешенное темной портьерой окно. Свет там горел всегда.
Прошла к лифту, исписанному нецензурными словами, снова игнорируя их, поднялась. Дома меня никто не ждал.
На полке стояла лишь моя пара кроссовок, туфли с красной подошвой, Данины парадные туфли и все. Повседневной обуви брата не было. Ровно, как и его самого.
–Даня!– решила удостовериться в его отсутствии еще раз, но ответом мне была лишь звенящая тишина. Звон в ушах раздражал, заставляя напрячься. Но я глубоко вдохнула, все еще стоя на входном коврике с надписью "Добро пожаловать".
Медленно разулась, обдумывая места возможного нахождения подростка. Но, когда начала перебирать самые худшие варианты, такие как полицейский участок и... передернула плечами... морг, то встряхнула головой. Адекватное действие номер один– позвонить Данилу.
На той стороне трубки раздались гудки, которые оборвались через несколько секунд, и я выдохнула, переставая притопывать ногой.
—Да, Ада.
— Данил, дорогой мой,— начала я наигранно теплым и высоким голосом— а ты где?
— Эмммм... А где мне еще быть? Дома, конечно.— беззаботно ответил малец, так что я разом нахмурилась, подсобралась, а шестеренки в голове отчаянно заработали.
— А что ты делаешь?
— Читаю, Ада. Что за глупые вопросы?
— Вот какое совпадение! Я тоже дома, вот только тебя не вижу. Интересно, ты в шкафу читаешь или как?
На той стороне сразу стало тихо, почти. Музыка, далекая и негромкая прорезала звон молчания. Я уж думала, он сбросил, но тут же тишина оборвалась.
— Да, я в городе. Тебе не сказал, потому что ты была занята со своим инвестором. Или тебя надо было отвлечь?
— Данил, мы с тобой говорили: ты либо звонишь, либо пишешь, когда уходишь из дома. Но сейчас ты нарушил договор. Я жду дома, ровно также, как и серьезный разговор.
Отключила трубку, сжав ее в руке. Вот и сложности подростковой жизни. Сложно и для родителей, и для всех окружающих. Как бы поступили мама с папой? Они бы уже придумали что-то...
Я так не хотела обдумывать свои действия, мне хотелось уехать в эту чертову Японию одной и окунуться в науку, отдыхая от всего. Устала быть сильной, оберегать Даню, а также сдерживать в себе сосущую боль и пустоту. Она разрасталась, особенно в такие моменты.